Девять дней до весны
Шрифт:
А невеста и не смотрит на балкон, где стоит женщина в красном. Словно не замечает. А у нее, оказывается, есть характер. Кто бы мог подумать? Оказывается, пупс успел подрасти и не смотреть в сторону завистливых соперниц. Ах ты, пупс! Пупсик, толстощекий розовый младенчик! Она почувствовала, что теперь способна на все.
Свадьба продолжается. Его друзья, свидетели, родители, — все стали обниматься, целовать молодых, кричать горько. Суета, крики, толпа народа. Жители дома пришли поглазеть на богатую свадьбу. Им тоже — шампанское! Всем шампанское! Она стала смотреть с интересом.
Друзья жениха, такие же офицеры, вдруг вспомнили, что скоро их профессиональный праздник, а тут еще и свадьба. Ура!!! Резвятся господа офицеры. Пусть резвятся. Чем не повод устроить салют?
И тут раздался грохот. Взлетевшие вверх сигнальные ракеты, пробки шампанского, сизый дым. Маленький дворик содрогнулся, показалось вдруг, что крыши домов сейчас обрушатся. Вот это веселье так веселье! Всем свадьбам свадьба!
Она же почувствовала что-то странное. От этого грохота мир раскололся на части, и один из осколков попал прямо в сердце. Это все-таки случилось. По красному пиджаку ползет струйка крови. Тоже красная. От ужаса она закричала…
Люди, стоящие внизу, сначала не поняли, что произошло. Оглушенные серией беспорядочных выстрелов, выпитым шампанским, ослепшие на мгновенье от сизого дыма, — они некоторое время не могли прийти в себя. Хотя все слышали отчаянный женский крик.
— Женщина упала, — сказал кто-то.
— Какая женщина?
— В красном. На балконе второго этажа.
— Ой! Смотрите!
Балкон был старый, с решеткой вместо сплошного ограждения. И сквозь чугунные прутья видно было, что женщина лежит неподвижно. А на снегу растекается красное пятно.
— Кровь, — прошептал кто-то. И в недоумении: — Неужели кровь?
Растерявшийся жених посмотрел на пистолет в своей руке, потом на перепуганную невесту.
— Это Яна была? На балконе? — спросила та.
— Нам-то какое дело?
— Илюша, как же так? — охнула его мать.-Зачем ты Яну-то убил?
И тут народ словно очнулся, многие протрезвели.
— Может, она жива еще? — неуверенно промямлил свидетель со стороны жениха. — Myжики, поднимитесь кто-нибудь. Да и позвонить надо…
— Куда?
— В «скорую».
— Илюша! Илюша, зачем?! — громко зарыдала мать. — Зачем, сыночек? Зачем?
— Илья, ты пистолет-то опусти, — посоветовал кто-то с опаской.
Невеста все еще не могла поверить в случившееся. Стояла, цепляясь за мужа, и пыталась заглянуть ему в глаза:
— Она сама, да? Илья? Сама? — К ней уже спешили родители.
— С ума вы все сошли! — опомнился наконец жених и отшвырнул пистолет. Тот упал в снег. — У меня холостые патроны! Холостые! Что я, сумасшедший! Все поняли — патроны холостые!
— Поднимитесь же кто-нибудь наверх! — отчаянно крикнула соседка со второго этажа.
— А дверь? Ломать?
— Плечом сильнее надавить — и все. Она, когда дома, ее только на защелку изнутри запирает, — сказал жених. Его свекор набычился и цепко схватил дочь за руку, словно захотел тут же увести отсюда и никогда больше не возвращаться.
Несколько мужчин побежали в подъезд. Вскоре кто-то из них уже вышел на балкон и крикнул:
— Вошли! Лежит!
— Что там?
— Как она?
— Живая?
— Ты пульс пощупай!
Невеста внимательно смотрела на балкон, и пухлые короткие пальчики нервно обрывали сверкающие стразы со свадебного платья. Мать обнимала ее за плечи и шептала: «Подождем. Может, обойдется. Ничего еще не случилось…»
— Нету пульса! — раздалось оттуда. — Убита! Милицию надо вызывать!
— Вот тебе и свадьба! — ахнул кто-то. — Доигрались!
— Да что ж это такое-то? А? — взялась за сердце мать жениха.
— Илья! — отчаянно закричала невеста. — Как ты мог?! Илья?!
— Да не я это! Не я!! Не я!!!
Глава 1~ГОД И ДВА МЕСЯЦА ДО ВЕСНЫ
Яна не сразу поняла, что любая красивая женщина должна быть непременно блондинкой. В детстве Яна обожала читать сказки. Принцессам, красавицам с золотыми локонами, без особых хлопот доставались красивые принцы. И феи в крестные доставались только им, и хрустальные кареты, и свадьба в самом конце сказки, после которой все оставались жить в сказочном королевстве долго и счастливо. А злодейка-брюнетка умирала тут же, от зависти и тоски.
Яна блондинкой не была, но умирать от зависти и тоски вовсе не собиралась. У них в семье вообще не было блондинов. Никогда. У Семена Абрамовича Яновича, плотного господина с курчавыми черными волосами жена была брюнеткой, и он нисколько не удивился, когда через год после свадьбы у них родилась хорошенькая дочка именно с густыми черными волосами. Яновичи всегда были только брюнетами.
Зато зеркало Яну любило. Оно, словно нарочно, избегая неприятных моментов подросткового периода, на протяжении многих лет добросовестно отражало стадии перехода хорошенькой черноволосой девочки в красивую молодую женщину. И носик прямой, и глазки большие, и реснички длинные, и фигурка точеная. Еще бы несколько сантиметров роста — и прямая дорога на подиум, к большой славе и большим деньгам. Жаль. В самом деле: жаль.
Самое обидное, что у Яны, вдобавок к сильному характеру, был отличный вкус. Она прекрасно понимала, что ей идет, а что нет, будучи студенткой с шиком носила вещи с рынка. Стриглась на дому у хорошей знакомой, дешево, но так, что прическа вызывала зависть у женщин, выходящих из модного салона. Она знала, какие цвета надо носить, чтобы не потерять природную яркость. И как обидно, что такой красотой любуется ограниченный круг людей, в то время, как от восторга могло бы умирать все человечество.