Чтение онлайн

Как всякая мать, она желала своему ребенку лучшей доли, но из всех знакомых самым счастливым и преуспевающим оставался для нее двоюродный брат Петя, технолог на крупном предприятии, получивший от работы шикарную трехкомнатную квартиру и раз в два года меняющий машину. И жена у Пети была хорошая, а главное, простая. И за столом с родственниками сидеть не чуралась, и когда родня собиралась на свадьбы или похороны, столы помогала накрыть. Простая, одним словом. Хоть и жена технолога.

А ну как приведет в дом девицу, из тех, что полуголые по улицам ходят? В юбчонке до пупа, с синими губами да синими ногтями? И ни к родителям, ни на дачу носа больше не покажут. У молодых, конечно, своя жизнь, но только при такой жизни внуков не дождаться. Некогда им.

Решив ее немного успокоить, Илья привез на дачу Тамару. Не Яну же? Тогда быть скандалу. Мать, конечно, в лицо ничего не скажет, но потом начнет выговаривать: «Не пара…»

Когда на даче появилась Тамара, мать просто расцвела. Думая, что никто не замечает ее маленьких хитростей, потихоньку расспрашивала ту о семье, о работе, о родительской даче. А краем глаза в это время наблюдала, как девушка режет овощи в салат. Главное, что старательно. Умению-то можно научиться, было бы уважение к человеку пожилому, прожившему жизнь.

— Я секретарем работаю, — не стала скрывать Тамара.

Мать вздохнула тихонько. Секретаршей мужнина жена работать не должна. Но ничего, когда родится ребеночек, все устроится само собой. А с Илюшей ребеночек родится быстро, вон он какой ладный. Ладный да складный.

— А родители твои где работают, Тамарочка?

— Мама не работает.

— На пенсии?

— Просто дома сидит. Папа работает.

— Вот и я до пенсии дотянула, слава богу. Пусть Борис мой упирается, ему еще три года осталось. А картошка у вас тоже вся замокла в этом году? Дожди-то какие льют.

— Мама, они картошку на даче не выращивают, — оборвал ее Илья.

— Что, земли мало? Вот и нам давали поначалу только шесть соток. Ну что там вырастить можно? Потом еще прирезали, конечно. Вот и имеем сейчас картошечку свою, да морковку, да свеколку. Зелень опять же своя. И всю осень еще своя будет. А зимой я ее на подоконник в горшочек высажу.

Илья привычно пропускал рассуждения матери мимо ушей. Каждый год одно и то же. А Тамара ничего, слушала.

«Вот бы мне с таким же выражением лица слушать ее мать! Будущую тещу! — подумал он. А потом спохватился: — Не жениться же на ней я собрался?»

— Мама, мы ужинать скоро будем?

— Все, сынок, садимся. Зови отца.

После ужина они сидели на террасе и пили чай. Все как у людей. Дымился старый медный самовар, пахло тлеющими шишками. Мать была довольна. А ему вдруг стало скучно.

Вспомнилась Яна, поездка на юг, море, солнце. Чаю расхотелось, и в лото играть после ужина расхотелось тоже. Тоска. Скука. Каждый год одно и то же. И Тамара такая же, как мать. Скучная.

— Тома, пойдем погуляем?

— Илюша, там дождь, — вскинулась мать.

Последнее время ей не хватало общения с сыном. А тут еще и будущая сноха приехала. Наконец-то! Она уже мысленно их поженила. Уже навязала крохотных носочков и нашила пеленок. Спланировала семейный бюджет, чтобы выкроить на приданое маленькому.

Илья же внезапно почувствовал раздражение. Вечер испорчен. Зачем приехал? Резко сказал:

— Дождь прошел, мама. Дай Томе свои сапоги.

Сапоги Тамара взяла. Почти весь вечер она молчала, а теперь так же молча натянула резиновые сапоги и взяла с вешалки куртку.

— Не сильно велики? — заволновалась мать.

— Все хорошо. Спасибо.

Вышли в сад. Илья достал сигареты, нащупал в кармане телогрейки спичечный коробок. Спички отсырели. Первая тут же погасла, вторая сломалась.

— Черт! Зажигалка в машине осталась!

— Я принесу, — тут же вызвалась Тамара.

Он протянул ей ключи от «Жигулей» и обрадовался, что на несколько минут останется в одиночестве. С ней же надо о чем-то говорить, а говорить не хочется. Тамары не было долго. То ли зажигалку не могла найти, то ли догадалась, что ему хочется побыть одному.

Как только она ушла, третья спичка зажглась. Чиркнул еще одну о коробок — вспыхнула и та. Что за наваждение! Стоял, курил, вспоминал последнюю ссору с Яной. Глупо все это. Надо вернуться. И надо наконец бросить курить.

Тамара подошла, протянула зажигалку:

— Вот.

— Спасибо, но уже не надо. В коробке нашлась спичка, которая не стала упрямиться. Не сердишься?

— Нет.

— Когда у нас гости, я иду спать в мансарду, на второй этаж. Тебе отдаю свою шикарную кровать с панцирной сеткой. Выдержишь?

Она опять промолчала. «Не с ней же мне, в конце концов, спать?» — подумал Илья.

Мать все-таки отозвала его в сторонку, шепнула:

— Илюша, вам как стелить? Вместе или отдельно?

— Отдельно. Я буду спать в мансарде.

Мать удивленно вскинула брови. Разумеется, она была в курсе ночных набегов сына на соседские дачи. Он сам еще не понял, что происходит, а мать уже сделала вывод: скоро свадьба.

…С дачи они ехали молча. Каждый думал о своем. Уже подъезжая к Москве, Илья понял, что вернется к Яне. И все начнется по второму кругу.

…Неделю после этой поездки он Тамаре не звонил. Отпуск кончился, жизнь постепенно стала входить в привычную колею. Но Илья уже принял решение уйти из армии. Пусть кто-нибудь на него надавит. А кто может это сделать лучше Яны? Звонить и предупреждать о своем визите он не хотел. Извиняться не хотел тоже. Достаточно того, что придет первый.

Позвонит в дверь, а когда она откроет, произнесет что-нибудь наподобие:

— Привет! Не ждала?

«…Ждала!»

Опустила глаза, чтобы не увидел ни этого, ни откровенного торжества в ее взгляде. Как она устала за прошедшую неделю! Вставала рано, ехала на работу и постоянно была в напряжении, ожидая подвоха. Но довести начатое до конца было для нее уже делом принципа.