Чтение онлайн

Гэрису явно льстило, что я обращаюсь с такими вопросами не к дознавателю, а к нему. Я же не скупилась на улыбку и слова благодарности, давая ему понять, что ценю его, как авторитетного специалиста. А в голове все время прокручивала, кем же мог быть преступник, и какая у него цель. Обычному человеку не было смысла переходить в чуждый ему мир, да еще и убивать ради этого. Но какой-то могущественный маг зачем-то пролез в Эгоцентриум.

Мы остановились возле входа в архив, Гэрис уже доставал свое удостоверение, как вдруг я увидела, что перед ним расплылось молочно-белое облако миража, в котором возник Марун. Я спряталась за широкую спину визуара, испугавшись, что Бэрс заметит мое расстроенное лицо и прочтет в нем ревность, которую я изо всех сил пыталась скрыть.

– Рис, пожалуйста, начните составлять список архивных работников без меня, я провожу Фэю до дома и позже к вам присоединюсь.

И не слова больше. Мираж развеялся. «Этого и следовало ожидать!» - озлобленно и уязвленно проговорил мой внутренний голос.

Мы уже час перелистывали картотеку, Гэрис переписывал имена всех архивариусов. А я подняла подшивку несчастных случаев, произошедших за последние полгода. Здесь я нашла описание пожара, в котором сгорела деревня Вэроми, место где прошло мое детство, где жили мои родные. Но ничего конкретного узнать не удалось. Казалось совершенно не правдоподобно, что никто из всей деревни не выжил. Должны же быть свидетели среди соседей. Но в документах ничего об этом не говорилось, словно кто-то специально изъял все данные о причине пожара.

Расстроенная и уставшая я сидела над разложенными по всему столу папками. Рис, тоже измученный бумажной работой, подошел ко мне и сел рядом.

– Солари, какие ты любишь цветы?
– неожиданно спросил он.

Я посмотрела в его улыбающееся лицо и тоже невольно улыбнулась.

– Тюльпаны, - честно ответила я.

– Что это за цветы такие?
– Рис наморщил лоб, от чего у него между бровями залегла складка.

– А у нас разве такие не растут? – растерянно заморгала я и полезла в карман, чтобы достать мобильник. Надо же, батарейка еще не села! Включила экран, на котором была фотка белых и красных тюльпанов в капельках воды. Я протянула телефон Гэрису. У него от восторга расширились зрачки, если это, вообще, можно сказать про его угольного цвета глаза. Просто менее темные радужки обозначились узким ободком вокруг абсолютной черноты зрачка. Это выглядело, как мини солнечное затмение.

– Что это за штука?
– он начал вертеть гаджет в руках, - она картинки показывает?

Я захохотала.

– Это телефон, для того чтобы общаться на расстоянии, - объяснила я. Мне очень нравилось, как он по-детски реагировал на чужемирные технологии.

– Зачем? Можно ведь вызвать мираж, - наивно рассуждал Рис.

– Я жила в Эгоцентриуме, а там нет… нашей магии.

Было весело смотреть, как он скривился от этих слов.

– Если там нет магии, то что же там делать?
– задал он риторический вопрос.

У меня тут же исчезла улыбка, потому что я подумала о мотивах неуловимого убийцы.

– Действительно, что же ему там надо?
– воскликнула я вслух.

У Риса, и так удивленного всеми моими штучками, глаза сделались чуть ли не квадратными.

И он заметил мне:

– Ты мне сейчас напоминаешь Маруна: он пока ведет расследование, никогда не отвлекается на отдых или развлечения. Даже Фэя стала возмущаться, что он ей мало внимания уделяет, особенно последние месяцы. Но меня это не удивляет, он всегда, сколько я его знаю, всецело отдавался работе. У него ни одного «глухаря» еще не было. Так что, в следственном отделе он рекордсмен по раскрытию.

Слушая Гэриса, я подумала, что с одной стороны рада тому, что мое дело ведет такой опытный и настойчивый дознаватель, но с другой - я подсознательно хотела, чтобы Маруна интересовало не только это расследование, в котором я выступала, как главная подозреваемая, а я сама. Но, судя по тому, что он отправился провожать эту черноволосую красотку, а не пошел с нами копать информацию на преступника, не так уж он и поглощен своей работой, как считает Гэрис, и, конечно же, не думает обо мне.

– А ты давно с ним знаком?
– спросила я, чтобы поддержать разговор.

– После окончания университета, я сразу поступил на службу в следственный отдел. Марун тоже только начал работать дознавателем. Это было лет 6 назад.

– А как вы познакомились?
– мне стало любопытно узнать, каким Бэрс был в начале своей карьеры.

– Это было мое первое серьезное задание. Мы со следственной группой выслеживали банду, специализирующуюся на ограблении инкассаторских примверов. Мне тогда, как младшему визуару, поручили участвовать в спецоперации «ловли на живца». Я был подсадным водителем среди инкассаторов, которые постоянно летали по этому маршруту. Моей миссией было «привести» бандитов на хвосте в ловушку, где их уже ждала наша команда. Но преступники напали на наш примвер не там, где обычно грабили других. Поэтому мне пришлось действовать одному, но, как оказалось, у них была «глушилка», тормозящая нашу магию. Мне удалось задержать только двоих из 4 -х бандитов, а пока я их связывал "сетью", главарь напал на меня. И тут подлетел неизвестный примвер. Из него выскочил какой-то чувак, и напустил морок «обессмысливания» на главаря и его подельника. Короче, он спас меня. Это и был Марун. До моего прихода в отдел он уже полгода работал дознавателем и успел сыскать славу своевольного детектива, работающего по своим правилам. Он должен был ждать вместе со всеми оперативниками в засаде, но вовремя понял, что что-то пошло не по плану и полетел наперехват. Мы познакомились, когда везли арестованных в следственный отдел, и с тех пор работаем всегда вместе.

– То есть вы - напарники, - поняла я.

– По доверию и равноправному участию в расследованиях - да, но фактически визуары подчиняются дознавателям.

Я уже собиралась узнать про отношения Бэрса и Фэи, но тут в картотеку вошел Марун. Вид у него был взлохмаченный и запыхавшийся. Рис тихо зашептал мне на ухо:

– Похоже Бэрс на своей шкуре только что испытал, что нельзя на долго оставлять девушку, тем более, такую страстную творческую натуру, как Фэя.

Я не стала это комментировать. Бэрс сразу принялся проверять работу Гэриса. Делая вид, что все еще читаю дело о пожаре в Вероми, из-под ресниц я наблюдала за детективом. Щеки у него пылали, как два костра, а глаза, словно магические кристаллы, сверкали завораживающим зеленым блеском. Я поймала себя на мысли, что просто не могу отвести от него глаз и, уже не скрываясь, разглядывала Маруна. Он был очень сосредоточен, просматривая список, составленный коллегой.

– Очень хорошо, Рис, теперь у нас куча работы. Надо проверить всех, кто был сменщиком убитого.

Визуар кивнул, принимая список из рук дознавателя. Меня расспрашивать Бэрс, почему-то, не стал. Просто помог сдать в архив документы по моей деревне.

На улице было уже темно, когда мы вышли из здания-ракушки. Зажглись фонари, то есть в огромных шарах, свисающих со столбов на цепях, замерцали маг-огоньки в виде маленьких язычков пламени. Они, словно светлячки, набившиеся в банку, кружили туда-сюда, стукаясь о стенки стеклянных сфер.

– Спокойной ночи, Солари, - Рис добродушно улыбнулся, от этого ямочки на его щеках стали еще глубже.

Мы стояли на стоянке припаркованных примверов. Марун уже сидел в салоне и оттуда помахал другу рукой.

– Пока, - улыбнулась я ему в ответ, очарованная его позитивной энергетикой, усаживаясь в примвер Бэрса.

Мы взлетели над ночным городом, который светился тысячами магических огней. Я отвернулась от детектива и всю дорогу не проронила не слова, а смотрела вниз, не различая домов и улиц. Вскоре Бэрс посадил примвер и, открыв передо мной дверцу, протянул руку чтобы помочь выйти. Но я быстро выскочила наружу, проигнорировав его. Оглядевшись, я поняла, что это не мой квартал. Возле маленьких белых одноэтажных домиков росли кустики, обсыпанные красными ягодами. Детектив направился к одному из одинаковых строений.