Чтение онлайн

На улице остановилась машина. Это могла быть только Шелли. Она работала в моем кафе на полставки, чтобы оплачивать свое обучение на искусствоведческом факультете. Она чувствовала себя крутой, имея такую машину, как «хилман имп», и не уставала повторять своим друзьям, что у певца Джо Кокера была точно такая же, несмотря на всю его славу. Я помахала ей рукой в окно, вытащила бутылку вина из холодильника и направилась к двери.

— Эй, начальница, я подобрала по дороге Мэгги и Элис, решила дать тебе время собраться. — Посмотрев, как я крашу губы перед зеркалом заднего вида, она добавила: — Но, похоже, и этого времени тебе не хватило.

— Ты не поверишь, но я проспала до половины седьмого.

— Стареешь, подруга, — пошутила Мэгги с заднего сиденья.

Я повернулась к ним:

— Ты хоть когда-нибудь можешь сказать что-нибудь сочувственное?

Мэгги сладко сложила губы на манер Мэрилин Монро и пропела:

— Я люблю тебя.

— Я сказала сочувственное, а не чувственное, тут есть небольшая разница.

Шелли дернула руль в сторону встречной машины, и Мэгги фыркнула от смеха.

Мы подъехали к дому Оливера. Трехэтажный каменный дом с террасой в Камдене, недалеко от центра. Мы все вздохнули с облегчением, что добрались до места живыми и невредимыми.

Открыв двери, мы сразу же услышали музыку.

— Что-то подсказывает мне, что старая миссис Дженкинс придет утром жаловаться, — вздохнула Элис. — Я ничего не имела бы против, если бы Оливер сам с ней разбирался, но он всегда прячется в спальне.

— Типичное для него поведение, — пробормотала Мэгги.

Я посмотрела на нее предупреждающе и вытащила из машины купленную выпивку.

— Тебе не кажется, что мы немного переборщили? — спросила я, сгибаясь под тяжестью двадцати четырех банок сидра, полудюжины бутылок шардоне и огромной бутылки мартини.

Эллис помогла мне донести это до ворот.

— Шутишь. Ты же знаешь, что за друзья у Оливера. Они покупают восемьсот банок пива и пару бутылок дешевого игристого вина для девушек, — сказала она. — Кроме того, я терпеть не могу их пиво, по вкусу напоминающее воду, в которой варились овощи.

— Она меня успокоила, — сказала Мэгги, первой направляясь к двери.

Дверь открыл Ной. Он выглядел удивительно высоким и стройным.

— Девушки, позвольте мне взять это, — сказал он и потянулся за напитками. Роскошные мышцы мелькнули под рубашкой, и я заметила, как загорелись глаза Мэгги. Она повернулась, чтобы следовать за ним, и ткнулась лбом прямо в каменную стену. К счастью, Ной ничего не заметил, так как уже направлялся к кухне.

Элис поспешила на помощь подруге и повела ее под ручку в гостиную.

— Кажется, Ной сегодня закончит день в теплых объятиях и в постель ему подадут кое-что получше фланелевой пижамки.

— Может быть, если ему повезет, — согласилась Мэг, поправляя прическу перед зеркалом.

Я поспешила на шум, раздающийся из открытой кухонной двери. Войдя в комнату, полную народа, я сразу увидела Оливера. Прислонясь к стене, он разговаривал с невысокой стройной девушкой с длинными рыжими кудрями. Она развязно рассмеялась и шлепнула Оливера по руке со словами: «Какой пошляк!» Эта девушка была ходячий плейбоевский зайчик, и я не удивилась бы, если внезапно одна из лямок ее обтягивающего топа лопнула бы и хлестнула Оливера по лицу. Оливер заметил меня и стал искать взглядом, с кем я пришла. Жест человека, которого застали врасплох. Он шепнул что-то девушке на ухо, и она пошла прочь, покачиваясь на своих высоких каблуках. В этот момент мои подруги вернулись, и Оливер подошел к нам.

Он принес всем нам по бокалу «Ламбруско» с ближайшего столика.

— Привет, крошка, — сказал он, целуя Элис в щеку. Мы заметили, как она вся растаяла. Девчонки подмигнули мне, и мы растворились в толпе.

Я прокладывала себе путь через толпу, высматривая хоть одно знакомое лицо. Большинство гостей были коллегами Оливера по страховой компании, где он работал региональным представителем. Мужчин в комнате было раз в пять больше, чем женщин, и данный факт обострил примитивный мужской инстинкт соперничества. В основном все были одеты в дорогие фирменные рубашки и принимали мужественные позы: скрестив руки на груди, выпячивая бицепсы и выгнувшись назад или непринужденно засунув одну руку в карман, а в другой держа бутылку пива.

Группа людей, стоявших рядом со мной, внезапно взорвалась пьяным хохотом, когда один из них сказал что-то, делая руками жест вроде «клянусь, это было вот таких размеров». Все они делали вид, что безумно увлечены разговором о чем-то, в чем я не разбиралась, и слишком заняты, чтобы объяснить мне то, что я упустила. Я чувствовала себя совершенно ненужной и вспомнила школьные годы, когда однажды обе мои подруги заболели. Я вышла во двор и увидела, что все дети увлеченно играют друг с другом. Мне было так стыдно, что меня видят одну, без друзей, что я спряталась за деревьями. Я бегала там, улыбаясь, как будто играю в прятки со своими друзьями, которых никто, кроме меня, не видит.

Я поискала взглядом Мэгги и обнаружила ее, флиртующую с Ноем. Шелли вообще не было видно. Я вышла из гостиной, чувствуя себя Тамарой без пары.

В коридоре музыка была еще громче. Она неслась из комнаты прямо передо мной, и я видела на стене тени танцующих. Я отступила на мгновение, не зная, что делать: то ли идти прямо в это веселье, рискуя не встретить и там ни одного знакомого лица, то ли сбежать, чувствуя себя идиоткой. Меня спас знакомый голос, раздавшийся со стороны лестницы:

— Холли! Я так рад тебя видеть!

Я посмотрела вверх и увидела Саймона, брата Тома, спускающегося вниз. Он выглядел невероятно привлекательно в элегантных черных брюках и широкой голубой рубашке. В этот момент я вспомнила, что сказала Мэгги в четверг на кухне, и мои щеки вспыхнули.

— Не думала, что встречу тебя здесь, — неудачно соврала я.

Боже мой, он был так похож на Тома! Если бы Тома немного подстричь и спрятать от солнца на несколько месяцев, они могли бы сойти за близнецов. Любая благоразумная женщина предпочла бы влюбиться в Саймона. Из двоих братьев Саймон был более стабильным и благополучным (он быстро сделал карьеру и занимал сейчас пост начальника крупной фармацевтической компании). Но, с другой стороны, Том собирался продолжить семейное дело, при условии, если ему когда-нибудь надоест путешествовать. Саймон же был более романтичным и открытым из них двоих: женщинам казалось, что они могут разговаривать с ним о чем угодно. Он знал, чего хочет. А Том напоминал четырехлетнего ребенка, которого привели на шоколадную фабрику и разрешили выбрать что-то одно.

— Есть новости от брата? — спросила я, поправляя волосы и стараясь выглядеть безразличной.

— Вот недавно получил от него открытку. Этот везунчик учится нырять с аквалангом на Гавайях. Рождество планирует провести в Австралии. Больше ничего не сообщил, ты же знаешь, какой он.

Я напряглась изо всех сил, стараясь придумать в ответ что-нибудь незначащее.

— У тебя все хорошо, Холли? — спросил он с участием. — Ты, похоже, сейчас разрыдаешься.

— Нет, у меня все хорошо. — (Давай улыбнись, выгляди веселой.)