Чтение онлайн

Оливер потащил Элис по дорожке. Я позвала Саймона, но он лишь махнул рукой, бросив, что подойдет через минуту.

— Отвяжись от меня! — кричала Элис, стараясь, высвободить руку, но Оливер был непоколебим.

Я позвала Саймона снова, и он, похоже, уловил панику в моем голосе и бросился к нам бегом.

В это время Чарли вышел из дверей и увидел, что происходит. Он кинулся вперед и схватил Оливера, которому пришлось отпустить Элис. Она побежала ко мне, всхлипывая. Оливер замахнулся на Чарли бутылкой, но промахнулся, и она упала на дорожку и разбилась. Саймон кинулся к сцепившимся Чарли и Оливеру. Лицо его было красным от ярости, и он сильно ударил Оливера в живот, отчего тот согнулся. Чарли отпустил его, и Оливер упал на колени, пытаясь дышать.

— Если я когда-нибудь замечу тебя рядом с Элис, дрянь, я не пожалею твоего лица, слышишь меня? — прошипел Саймон сквозь зубы, все еще сжимая кулаки.

— Ладно, остынь, — сказал Чарли, уводя его от Оливера.

Ной с Мэгги бежали к нам через лужайку; она пыталась застегнуть на ходу молнию на своем платье, а у Ноя были расстегнуты верхние пуговицы рубашки.

— Что, черт возьми, здесь произошло? — крикнул он, глядя на катающийся по траве стонущий комок, некогда бывший Оливером.

— Он приставал к Элис, хотел увести ее домой. Думаю, он сильно напился, — объяснила я.

— Какая же ты сволочь, — сказала Мэгги, нагибаясь над Оливером. — В тебе нет ничего человеческого. Когда ты научишься с уважением относиться к людям? Элис слишком хороша для тебя, ублюдок, тебе просто повезло, что ты можешь дышать с ней одним воздухом... — Она так набросилась на него, что Чарли пришлось оттаскивать ее.

— Я отвезу его домой, — предложил Ной, помогая Оливеру встать на ноги. Он поддержал его за талию, чтобы тот не упал, и повел вниз по улице. Оливер не произнес ни слова, только стонал, уронив голову.

Мы смотрели им вслед.

Элис тихо плаката, закрыв рукой рот. Наконец Саймон обернулся к нам, его руки все еще тряслись.

— Мне очень жаль, — сказал он Элис. — Я никогда в жизни до этого никого не бил. Не знаю, что со мной произошло.

— Все в порядке, — пошептала она, потом посмотрела на меня: — Мы можем поехать домой?

— Конечно, — сказала я нежно, но Элис уже шла по направлению к моей машине.

Саймон догнал ее.

— Элис, хочешь поговорить об этом? — спросил он с беспокойством. Она только покачала головой, не останавливаясь.

— Я лучше отвезу ее домой, — сказала я остальным и с сочувствием посмотрела на Саймона. Он шепнул мне, что позвонит нам завтра, я кивнула и помахала всем на прощанье.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Элис ковыряла ложкой разбухшие хлопья в тарелке.

— Может, ты хотя бы съешь тост? — предложила я, засовывая хлеб в тостер.

Она не ответила.

— Все не так уж плохо, Элис. Теперь наконец до Оливера дошло. Почему ты так переживаешь?

— Как ты думаешь, Оливер сказал правду о том, что подслушал в баре? Будто я «развязная»?

— Конечно нет! — Я положила нож на стойку и села напротив нее. — Эл, он не такой. Он и слов-то таких не употребляет. Ты не можешь верить всему, что говорит Оливер. Он никогда не сделает ничего, что не будет выгодно для него.

— Надеюсь, ты права, — вздохнула Элис. — Мне просто немного непонятна вся эта история. Я бы никогда не поверила в то, что Саймон может ударить человека. Ты же знаешь мое отношение к насилию. Может, в конце концов, я не так уж и хорошо знаю Саймона. — Она убрала недоеденный завтрак и села на стул.

— Послушай, я тоже была удивлена не меньше твоего, но, думаю, ты несправедлива. Саймон выглядел очень расстроенным после того, как ударил Оливера. И ты слышала, что он сказал, что никогда прежде не бил человека. Я думаю, его поступок объясняет, как он относится к тебе. — Я улыбнулась. — Это было на уровне инстинкта — защитить тебя. В каком-то роде получилось даже романтично, тебе не кажется?

Улыбка сама по себе появилась на лице Элис.

— Ну, я должна признать, я была рада, что он сделал это. — Она виновато улыбнулась. — Я ужасна?

— Ты кровожадная маньячка, вот ты кто, — прорычала я, вставая, чтобы вытащить свой тост.

Следующие три недели мы ничего не слышали об Оливере. У Ноя с Мэгги был бурный роман, а Элис так много времени проводила с Саймоном, что трудно было сказать, где она живет. У Чарли начались подготовительные курсы, поэтому мы его почти не видели и я не могла больше наслаждаться обществом моего воздыхателя. Я чувствовала себя одиноко. Мэгги и Элис пытались не бросать меня и не выглядеть слишком увлеченными своими парнями, но от этого было только хуже. Было видно, что они стараются ради меня, и я уже начала отказываться от их приглашений в пабы или рестораны.

Я продолжала посещать дородовые курсы и с радостью обнаружила, что Харли их бросила как бесполезное занятие. Без нее мне было легче подружиться с другими беременными.

У меня появились заказы на свадебные торты, так что мне было чем заняться. После свадьбы мне позвонили несколько людей, интересовались ценами и сроками. Я была увлечена новым направлением моей деятельности. Я знала, что после рождения ребенка управлением кафе займется Мэгги. Было приятно знать, что мне найдется куда потратить свою энергию. Если все получится, у меня появится прекрасная возможность занять себя и заработать дополнительно. И после четырех лет напряженной работы в кафе я решила, что мне пора немного сменить профиль.

В конце месяца Элис должна была переезжать в квартиру над Мэгги. Опасаясь за меня, она не позволила мне помогать ей собирать вещи.

Глядя, как она упаковывает сумки, я изо всех сил старалась сдержать слезы и ненавидела себя за то, что заставляю ее чувствовать себя виноватой за решение, которое, безусловно, было ей на пользу. Это была ее первая попытка жить отдельно, и, разумеется, она была возбуждена.

— И почему я не сделала этого раньше! Теперь мне понятно, что должны чувствовать люди, уезжающие в Штаты! — Но, увидев мое расстроенное лицо, она добавила: — Прости, Холли, я вовсе не радуюсь тому, что уезжаю от тебя. Мне просто хочется стать наконец независимой от своей мамочки. Ведь я жила у тебя только временно, это было похоже на большую ночевку, как в школе на летних каникулах, помнишь? Пожалуйста, не смотри на меня так жалобно, я буду совсем недалеко от тебя, даже ближе, чем когда я жила со своей мамой. Я тебе еще надоем, — уверила она, запечатывая последнюю коробку и надевая пальто.