Девять минут до взрыва
Шрифт:
– Э-э-э… – в последний момент он понял, что голос принадлежит не Анне. – Здравствуйте! А я могу поговорить с Анной Пашутиной?
– А кто это? – спросил звонкий голосок. – Кто ее спрашивает?
– Меня зовут Дмитрий. Я из Воронежа приехал… Аня дала мне этот телефон…
– Постойте! – перебила его собеседница. – А ваша фамилия случайно не… Краснов?
– Да, это я.
– Меня зовут Вера! Аня немного о вас рассказывала…
– Рад познакомиться, Вера. А я могу поговорить с Анной? Или мне надо позвонить по другому номеру?
– Понимаете, Дмитрий… Аня сейчас в отъезде. Она уехала с компанией ребят на озеро Солигер! Когда вернется в столицу, я ей скажу, что вы звонили… Так вы в Москве? Я правильно поняла? А можете сказать свой адрес? Или вам следует звонить по этому вот номеру, с которого вы звоните мне? А может, вы что-то хотите передать? Так скажите мне, я передам ей слово в слово! Алло! Вы меня слушаете, Дмитрий?
Несколько последних фраз девушка выпалила со скоростью пулемета «максим», так что вклиниться между словами не представлялось возможным.
– Да, Варя, я вас слышу. Вот что. Передайте Ане… что я хотел поговорить с ней об одном парне. Его зовут… Тахир. Так вот, передайте дословно: это очень, очень, очень плохой и опасный человек! Именно это я и хотел ей сказать. До свидания, Вера… всего наилучшего.
Во рту после всех треволнений пересохло. Краснов купил в минимаркете банку пива, утолил жажду, после чего опять призадумался.
Визит ментов и каких-то кавказцев в штатском на хутор, принадлежащий родному дяде Краснова, лично его весьма встревожил. Не говоря уже про Николаича и Тимофеевну – им тоже довелось сильно понервничать…
Похоже на то, что его, Дмитрия Краснова, кто-то разыскивает. Может быть, это милиция. Допустим, в связи с ЧП в Выселках заведено уголовное дело и при расследовании всплыла его фамилия. А может так статься, что его разыскивают не «органы», а некие лица, которые проводят собственное н е г л а с н о е, неофициальное расследование. Лица, у которых имеются крепкие связи в правоохранительных структурах…
В который уже раз Краснов подумал о том, что ему недостает информации. Он не знает ни того, какова судьба Лехи Супруна, ни другого – разыскивает ли милиция – или еще кто-то – остальных участников дерзкой ночной акции.
Даже если он надумает выложить всю эту историю Андрею, мужу своей двоюродной сестры, в надежде, что тот поможет ему по своим каналам, то и в этом случае понадобится не обрывочная, а максимально полная информация о случившемся.
Этими сведениями наверняка обладают те, кто наряду с ним участвовали в ночной акции возле населенного пункта Выселки. То есть, те бойцы, – а в их числе и москвичи – кто, в отличие от Краснова, прикрывавшего отход, смогли покинуть место событий в составе компактной группы.
Он вновь обратился к «phone book». Ну-с, где тот номерок, который передал ему московский соратник, носящий странное прозвище Антизог?
В трубке довольно долго звучали длинные гудки. Краснов хотел уже было сбросить набор, как вдруг в сотовом послышался мужской голос.
– Да, слушаю!
– Добрый день! Мне нужен… Антизог!
– Слава России! – прозвучало в трубке. – Знакомый голос… но что-то не могу вспомнить!
– Дмитрий. Я из Воронежа…
– Ты?!!! – в голосе московского камарада прозвучало такое изумление, как-будто ему прозвонили с созвездия Альфа-Центавра. – О, ё-моё!! Дмитрий?? Мы ж пытались тебе дозвониться?!!! Ты куда пропал, геноссе?
– Здесь я, – сказал Краснов. – Здесь.
– Где находится твое «здесь»? – Антизог, кажется, чуть подуспокоился; его голос теперь звучал ровней. – Ты откуда звонишь? Из Воронежа, или…
– Или. Я в Москве… вот только недавно приехал.
– Что? В Москве?!! Минутку… тут с тобой старый знакомый хочет поговорить! Даю ему трубку.
Прошло примерно с полминуты, когда в трубке прозвучал голос Шулепина:
– Ну… привествую, Димон! Ты как? Живой?!
– Здорово, Игорь. Живой покамест, раз с тобой разговариваю.
– Так ты чё? В Москву приехал? А где раньше-то был? Я ж тебя все это время пытался разыскать!
– Это не телефонный разговор. А ты тоже, как я понимаю, перебрался в столицу?
– Ну… обстоятельства так сложились. Вот что, Димон. Надо поговорить!У тебя сейчас какие планы?
– На сегодня каких-то особых планов нет.
– Тогда… А где ты сейчас находиться?
– Стою возле входа в метро «Ясенево».
– Ты в Ясенево?! Хм. А как тебя туда занесло?
– Игорь, это не твое дело. Лучше скажи, где и когда мы можем с тобой законтачить! Причем… желательно уже сегодня встретиться!
– Да, согласен. Тут и кроме меня кое-кто хочет с тобой переговорить. Вот тот самый человек, которому ты прозвонил на мобилу…. Минутку!
В трубке на какое-то время воцарилась тишина. Видно, Шулепин советовался с кем-то, кто находился рядом с ним. Наконец, в сотовом прозвучал его голос.
– Значит так, Димон. Я снимаю хату в Лыткарино, это недалеко от Москвы, рядом с Люберцами!
– Предлагаешь мне приехать?
– Да. Так будет лучше всего… так будет спокойней. Спускайся в метро и дуй до станции «Проспект мира»! На кольце пересядешь… одна остановка до «Комсомольской»! Выйдешь на площади трех вокзалов… и на Казанский! Оттуда маршруткой до Лыткарино! Разберешься? Не заблудишься?
– Не бином Ньютона… разберусь.
– Я буду ждать тебя в Лыткарино, на автовокзале. Если чё… звони по этому же номеру! Ну все, братуха, до встречи!
Поездка оказалась довольно утомительной.
Примерно час с четвертью ушло на то, чтобы добраться до Казанского, Потом еще минут сорок пришлось торчать в очереди на маршрутку. Дорога на Лыткарино навевала мысли об одной из извечных российских бед. Маршрутка – «газель» – дребезжала, кряхтела, охала; казалось, она вот-вот, угодив колесом в рытвину, развалится, распадется на части…