Девять минут до взрыва
Шрифт:
– Бача – дурак! Он плохо знает русский.
– Зато ты отлично знаешь! В Москве учился, так? И лет десять уже здесь, у нас живешь. Так вот. Спрашиваю тебя по-русски. Где деньги, Мансур?
На круглом лице арендатора появилось удивленное – и даже несколько обиженное – выражение.
– Какие деньги, уважаемые?
– Мансур, так дела не делаются, – спокойным тоном сказал второй визитер. – Ты и другие арендаторы платили за «охрану». Одной фирме, название которой ты хорошо знаешь. Так?
– У меня есть бухгалтер. Он знает. Он – «юрлицо», да.
– Вы уже второй месяц ничего не платите. Накопился солидный должок. Истекли все сроки. На телефонные звонки ты не отвечаешь. Ты что, решил, что нас можно так легко кинуть?
Визитеры краем глаза наблюдали за реакцией тех южан, что устроились в беседке. Сразу двое из них выхватили из кармана мобилы и стали кому-то названивать. В разговор они не встревали, зато из дома, который находится шагах в сорока, появились двое молодых людей… и у обоих на боку поясные кобуры с пистолетами.
Мансур – он держался очень спокойно – достал из нагрудного кармана рубашки нечто, смахивающее на визитку, и протянул одному из гостей.
– Чего это? – сотрудник ЧОПа не торопился брать белый глянцевый клочок бумаги. – Мансур, чего ты мне тычешь?! Мы приехали за деньгами! А эту бумажку засунь себе… сам знаешь куда.
– Мой бухгалтер гаварит, что мы всем заплатили. Всем, каму нужно, – последние слова «арендатор» произнес с нажимом. – Если мы не платим, брат… значит… значит, да-агавара истекли. Вот. Все. А это… это телефон. Нас теперь а-ахраняют другие люди. Есть вапросы, званите им. А сейчас я должен идти… извините… у меня гости!
– «Крышу» решил сменить? – прошипел один из визитеров. – Значит так, Мансур! Сроку тебе… и остальным… до шести часов сегодняшнего дня! Не привезете «налик»… сами знаете куда и какому «юрлицу»… пеняйте на себя! И не вздумай сдернуть: мы тебя из-под земли достанем!
Он подошел к мангалу, в котором весело потрескивали разгоревшиеся полешки сухих дров и толчком – ногой – опрокинул его… Тут же поднялся гвалт и шум: кто-то бросился заливать огонь, который вот-вот мог перекинуться на красивую деревянную беседку, а трое или четверо, оскалив зубы и выхватывая на ходу оружие, кинулись к «воронежским».
Мансур что-то громко крикнул, и они, эти распаленные молодые люди, остановились, как вкопанные.
– Вам лучше уйти, – сказал «арендатор», которому – вернее, его семье, его клану – принадлежало здесь практически все, и земля, и строения, и бизнес. – Падарад баналад [3] ! В смысле… всего вам ха-арошего, уважаемые.
Когда визитеры вернулись к «паджеро», старший распорядился:
– Леха, возьми монтировку. И высади передние фары на мансуровом «дефендере»!..
3
Проклятие твоему отцу (таджик.).
Спустя примерно два часа, посетив еще три точки на трассе, – с таким же примерно результатом – они выехали обратно в Воронеж.
Километрах в пятнадцати от поворота на трассу «Дон» случилось непредвиденное: на узком участке джип с сумасшедшей скоростью сначала обогнали две легковушки, а затем – тут их нагнал еще один транспорт – взяли в классическую «коробочку», заставив приткнуться к обочине.
– Супрун… Леха! – заорал один из старших коллег. – Не тормози… мать твою!
– Бля! А чё я могу?!
Супрун и вправду в этой ситуации был лишен выбора – либо таранить идущую впереди «ауди-100», водитель которой резко сбавил ход, либо вылетать на встречку, по которой несся автобус… Либо крутить руль вправо и валиться в кювет.
Из «ауди» и нагнавшего их микроавтобуса выскочили какие-то люди. Их было – навскидку – шестеро. Некоторые одеты в спортивные костюмы, двое или трое в джинсах и майках… У всех – «маски». Как минимум у двоих, насколько успел заметить Супрун, имеются «калаши», которые они тут же направили на их «паджеро»…
– Не выходи, Супрун! – крикнул с заднего сидения старший по возрасту товарищ. – Покалечат, на фиг!..
Из «ауди» выбрался какой-то субъект, в руке у которого была бейсбольная бита. Еще двое с такими же битами зашли сзади, с кормы, от микроавтобуса. Мужик в «маске» постучался кончиком биты в окно со стороны водителя. Леха приспустил стекло… но лишь чуть, на несколько сантиметров.
– Счас наши подтянутся, – процедил он, медленно расстегивая поясную кобуру. – И менты приедут! Будет вам тогда «писец»…
– Ху…вая у ти-ибя машина, ка-амандир! – почти весело сказал субъект с битой. – Старая… лет десять этой вашей жилизяке, да?! Нищие ви-и какие-то… Даже на машину сибе денег ни заработали… хе-хе!
Он подошел к передку, перехватил рукоять двумя руками, коротко размахнулся и врезал битой по передней левой фаре.
– Оп! А-адна фара разбита!
Мягко, по-кошачьи ступая обутыми в кроссовки ногами, сместился… шваркнул битой по правой передней фаре!
– Ай-ай! Вта-арая фара у вас не работает?!
Сзади тоже послышался грохот – кто-то из друзей этого деятеля выставил задние стеклопакеты…
Еще через несколько секунд бита опустилась на переднее стекло, которое выдержало удар, но покрылось паутинкой трещин…
Парень с битой вновь подошел к дверце со стороны водителя.
– Ладно… на первый раз хватит. А-атпускаем вас… свиньи! – он еще раз, но уже вполсилы грохнул битой по несчастному «паджеро». – Ви-и все поняли?! Да? Та-агда уё…те нах! И больше здесь ни па-аявляйтесь!!