Чтение онлайн

И прежде чем я ответил он прервал связь. Он был прав, конечно. Он согласился предоставить мне возможность победить, а не выигрывать за меня мою битву.

Что же мне оставалось делать? Да, Рэндом был прав.

Я закурил, шагая взад и вперед по палубе. Утро давно уже кончилось. Туман исчез, и солнце ласково припекало плечи. Скоро будет полдень. Может, часа через два…

Я задумчиво потасовал колоду, прикинул ее на руке. Я конечно могу с их помощью устроить поединок воли либо с Эриком, либо с Каином. Такую власть карты тоже нам давали, а может и многое другое, о котором я не знал. Они были сделаны таким образом по повелению Оберона, рукой сумасшедшего художника Дворкина Баримена, старичка с ненормальными глазами, который был волшебником, святым, или психологом — тут мнения расходились — из какого-то далекого Отражения, где Отец спас его от ужасной уготованной ему кары, которую он сам на себя навлек. Подробности были неизвестны, но с тех самых пор он был несколько не в себе. Тем не менее он был великим художником, и никто не отрицал, что он обладал какой-то странной силой. Он исчез много веков тому назад после того, как создал карты и сложил Лабиринт в Эмбере. Мы часто говорили о нем, но никто не знал, где он может быть, куда скрылся. Может быть, Отец просто прикончил его, чтобы секреты остались секретами.

Каин, однако, будет готов к такому нападению, и наверное мне не удастся сломить его, хотя удержать я его смогу. Но и в этом случае почти наверняка его капитанам отдан приказ атаковать.

Эрик же будет готов ко всему — в этом не было сомнения. Правда, если мне ничего не остается делать, то это все же хоть какой-то выход. Терять мне было нечего, кроме, разве, моей души.

Затем существовала еще и карта с Эмбером. Я мог бы попасть туда в мгновение ока и попробовать убить Эрика, но шансов было примерно один на миллион.

Я хотел умереть, сражаясь, но гибель окружающих меня людей при этом — бессмысленна. Может быть, моя кровь недостаточно чиста, несмотря на то, что я прошел Лабиринт. У настоящего Принца Эмбера не могло быть таких мыслей, и в голове его не было места ненужной или даже нужной жалости. Я решил, что века, проведенные мною на Отражении Земли, изменили меня, возможно расслабили, сделали непохожим на остальных братьев.

Я решил сдать свой флот, а затем с помощью карты Эмбера проникнуть в город и вызвать Эрика на дуэль не на жизнь, а на смерть. Он будет дурак, если согласится. Но какого черта! Как я уже говорил, мне больше ничего не оставалось.

Я повернулся, чтобы высказать свою волю офицерам, и в этот момент чужая воля пригнула меня к земле, и у меня перехватило дыхание.

Я почувствовал контакт связи и с большим трудом выдавил сквозь крепко сжатые зубы:

— Кто?

Ответа не было, но что-то продолжало сдавливать мой мозг со страшной силой, и я с трудом боролся, чтобы не быть окончательно подавленным, не покориться чужой воле.

Через некоторое время, когда он увидел, что не сломит меня без долгой борьбы, Эрик подал голос, как бы принесенный порывом ветра:

— Как поживаешь, братец? Как дела?

— Неважно, — сказал или подумал я. И он усмехнулся, хотя голос у него тоже был напряженный.

— Как жаль. Если бы ты тогда вернулся с тем, чтобы поддержать меня, то я много бы выиграл от такого сотрудничества. Сейчас, конечно, уже поздно. Сейчас я только повеселюсь, уничтожая и тебя, и Блейза.

Я не ответил ему сразу, начав борьбу с ним не на шутку, всей силой своей воли. Он слегка отступил при этом бешеном натиске, но тем не менее ему удалось удержать меня, если не подавить.

Если бы в этот момент один из нас хоть на долю секунды отвлек внимание, мы могли бы войти в физический контакт, или один из нас получил бы огромное преимущество на ментальном уровне. Теперь я ясно видел его дворцовые покои. Но если один из нас сделает хоть малейшее движение, другой неминуемо тут же попадет под его полную власть.

Поэтому мы напряженно уставились друг на друга, так что со стороны было непонятно, какая между нами шла борьба. Ну что ж, одну из моих проблем он решил сам, начав атаку на меня первым. Карту с моим изображением он держал в левой руке, брови хмурились от напряжения. Я пытался найти в нем хоть малейшую слабинку, но ее не было. Мои люди заговаривали со мной, но я их не слышал, ни одного слова.

Счет времени я тоже потерял с самого начала нашего поединка. Могли ли уже пройти два часа? Может, Эрик этого и добирается? Я ни в чем не был уверен.

— Я знаю, о чем ты думаешь, — сказал Эрик. Чувствую. Да, я связан с Каином. Мы контактировали с ним после того, как ты попросил отсрочки. И я могу удерживать тебя в таком состоянии, пока весь твой флот не пойдет ко дну, в Рембу, чтобы сгнить там. Твоих людей съедят рыбы.

— Подожди, — ответил я. — Они безвинны. Мы с Блейзом обманули их, и они думают, что мы воюем за правое дело. Их смерть не принесет тебе пользы. Я уже был готов сдать свой флот.

— Тогда тебе не следовало так долго думать, — ответил он, — потому что сейчас уже поздно. Я не могу вызвать Каина и отменить свой приказ без того, чтобы освободить тебя, а в тот момент, когда я тебя освобожу, сам тут же попаду под твой ментальный контроль или мне будет грозить чисто физическое уничтожение. Мы слишком крепко с тобой связаны.

— Предположим, я дам тебе честное слов, что не предприму такой попытки?

— Любой может нарушить свое слово, когда речь идет о королевстве, — сказал Эрик.

— Но ведь ты сейчас можешь читать мои мысли. неужели ты не чувствуешь, что я говорю правду? Я сдержу слово.

— Я чувствую твою странную привязанность к этим людям, которых ты надул, и я не понимаю, чем она может быть вызвана. Но все-таки нет. Ты сам это знаешь. Даже если ты говоришь сейчас откровенно — а я это допускаю — искушение будет слишком велико, когда тебе представится такая возможность. Ты сам это знаешь. Я не могу рисковать.

И я действительно знал это. Эмбер слишком горячил нашу кровь.

— Зато твое фехтовальное искусство значительно улучшилось, — заметил он. — Я вижу, что в этом отношении ссылка принесла тебе только пользу. Ты сейчас близок к моему уровню, ближе, чем кто-нибудь другой, кроме разумеется Бенедикта, которого, может быть, уже давно нет в живых.

— Не обольщайся. — сказал я. — Я знаю, что могу победить тебя в любую минуту. Честно говоря, я хотел предложить…

— Не беспокойся. Я не собираюсь драться с тобой на дуэли СЕЙЧАС. — сказал он и улыбнулся, прочтя мою мысль не только в мозгу но и на лице.