Чтение онлайн

Не помню, как, но я нырял и плыл под водой еще четыре раза, после чего почувствовал, что на пятый мне уже не вынырнуть. Поэтому я подплыл к берегу, схватился за какой-то большой камень, отдышался, выбрался из воды и, перекатившись на спину, огляделся по сторонам. Местность была мне незнакома, но вокруг ничего не горело. Справа от меня рос густой кустарник; я дополз до него, забрался внутрь и уснул.

Открыв глаза, я первым делом горько пожалел о том. что проснулся. У меня болело все тело, к горлу подкатывала тошнота. Несколько часов пролежал я в полубессознательном состоянии и в конце концов с трудом дополз до реки и с жадностью напился. Затем я вновь добрался до кустарника и заснул.

Очнувшись во второй раз, я все еще чувствовал себя достаточно плохо, но слабость прошла, и мне удалось дойти до реки и обратно. С помощью ледяной карты Блейза я выяснил, что он жив.

— Где ты? — спросил Блейз, когда мы обменялись приветствиями.

— Понятия не имею. Но где бы я ни был, мне крупно повезло. Подожди-ка, по-моему, море близко. Я чувствую его запах и, кажется, слышу плеск волн.

— Ты у реки?

— Да.

— На каком берегу?

— На левом, северном, если встать лицом к морю.

— В таком случае оставайся на месте, — сказал Блейз. — Я кого-нибудь за тобой пришлю. Со мной две тысячи человек, и люди продолжают прибывать, так что Джулиан вряд ли осмелится напасть.

— Хорошо, — согласился я, и на этом наш разговор закончился.

Я остался на месте. И заснул.

Я услышал, что сквозь кусты кто-то пробирается и, затаив дыхание, осторожно раздвинул ветки. Неподалеку стояли трое высоких солдат с красной кожей.

Я пристегнул шпагу, почистил одежду, пригладил рукой волосы, сделал несколько глубоких вдохов, выпрямился и, слегка покачнувшись, вышел на открытое место.

— Я здесь, — объявил я.

Услышав мой голос, двое солдат выхватили кривые сабли и заняли оборонительные позиции. Правда, они быстро меня узнали, улыбнулись и, отсалютовав, проводили в лагерь, до которого было не более двух миль. Я прошел их самостоятельно, отказавшись опереться о предложенную мне руку.

Невесть откуда появившийся Блейз сообщил, что он собрал уже три тысячи человек. Затем он позвал врача и предоставил меня его заботам.

Ночь прошла спокойно, никто на нас не нападал, а весь следующий день люди продолжали прибывать группами и поодиночке. В результате наше войско насчитывало теперь пять тысяч солдат. В отдалении виднелся Эмбер.

Вторая ночь тоже закончилась без происшествий, и на заре мы отправились в путь.

К полудню мы прошли пятнадцать миль. Мы двигались вдоль берега моря, и отрядов Джулиана нигде не было видно.

Моя боль от ожогов утихла, бедро почти не болело, но плечо и рука давали о себе знать, так что иногда мне приходилось стискивать зубы, чтобы удержаться от крика.

До Эмбера оставалось сорок миль. Погода стояла ясная, а выжженный лес слева от нас представлял собой пустынное черное пепелище. Огонь уничтожил также почти весь кустарник, но это было нам только на руку. Теперь мы могли не бояться засады.

К заходу солнца мы прошли еще десять миль и разбили лагерь прямо на морском берегу.

Следующим утром мне неожиданно пришло в голову, что вот-вот должна состояться коронация Эрика, и я напомнил об этом Блейзу… Мы совсем забыли о том, сколько прошло времени, но в конце концов подсчитали, что у нас в запасе есть еще несколько дней.

До полудня мы шли ускоренным походным шагом, затем расположились на отдых. Еще двадцать пять миль, и мы окажемся у подножия Колвира. К сумеркам это расстояние сократилось до десяти миль, но мы продолжали идти вперед и разбили лагерь только в полночь. Я чувствовал себя значительно лучше и даже попытался устроить нечто вроде разминочного боя с тенью, делая выпады шпагой. На следующий день я был почти здоров.

Мы дошли до подножия Колвира, где нас встретили все отряды Джулиана и присоединившиеся к нему матросы эскадры Каина.

Блейз стоял, как на параде, и командовал, словно Роберт Е. Ли в битве при Чанселлорсвиле; мы разбили неприятеля наголову. Джулиан, естественно, исчез, а у нас осталось три тысячи солдат.

Но мы победили, и той ночью у нас был праздник. Мы победили.

И тем не менее я боялся и высказал свои опасения Блейзу. Три тысячи солдат против Колвира.

Я потерял флот, а Блейз — более девяноста восьми процентов войска. Радоваться было нечему.

Утром мы начали восхождение. На каждой ступеньке лестницы, ведущей в гору, могли одновременно уместиться не более двух человек, а позднее нам придется идти цепью.

Позади остались сто ярдов подъема, двести, триста…

С моря подул ураганный ветер, и мы прижались к каменному склону, который не в состоянии был нас защитить. Несколько сот людей погибли.

Мы вновь пошли вперед, и хлынул дождь. Ступеньки стали скользкими, подъем делался все круче. Поднявшись на четверть высоты Колвира, мы встретили колонну спускающихся солдат. Последовал короткий обмен ударами, и двое людей упали в пропасть. Мы выиграли две ступеньки и потеряли одного человека.

Так продолжалось более часа, и мы прошли примерно треть пути, а цепочка наших солдат все уменьшалась и уменьшалась, неумолимо подступая к Блейзу и ко мне. Хорошо хоть, что высокие краснокожие воины оказались сильнее гвардейцев Эрика. Бряцало оружие, раздавался короткий вскрик, и человек пролетал мимо нас. Иногда он был краснокожий, иногда — мохнатый, но чаще всего — одетый в форму гвардии Эрика.

Мы добрались до середины лестницы, сражаясь за каждую ступеньку. Когда мы доберемся до вершины горы, перед нами окажется широкая Лестница, по отражению которой я спускался в Ребмэ. Эта Лестница приведет нас к гигантской арке, являющейся восточными воротами Эмбера.

В нашем авангарде осталось человек пятьдесят. Потом сорок… тридцать… двадцать… дюжина…

Восточной лестницей, петляющей зигзагами по склону Колвира, редко кто пользовался. Она была построена скорее для красоты, чем по необходимости. В наши первоначальные планы входило пересечь долину (ныне выжженную), обойти гору и ударить по Эмберу с запада. Но лесной пожар и Джулиан спутали нам все карты. Следовательно, оставалось либо атаковать в лоб, либо отступить. А отступать было некуда.

Три гвардейца Эрика полетели в пропасть, и мы выиграли четыре ступеньки. Затем погиб один из наших солдат, и ступенька была потеряна.