Чтение онлайн

Долго не звонит Лена. Затеяла прическу и возится. Будто нельзя пойти в театр без прически, как люди ходят в булочную. Майки Скурихиной влияние. Майка - это не Жирафчик, никакой тебе наивности.

Неужели Ольга Борисовна опять его завтра спросит? Пускай все оставят его в покое. И мать со своими разумными планами. Сама по плану жила? Какой же это план, если разошлась с отцом? А почему?

Отец ничего не говорит. Он мужчина. Юра это понимает. И не отец ушел от матери, а мать ушла от него. Отец не мог ее обидеть - это исключается. Он беззащитный, тихий. Снимет очки и сидит, грустно улыбается, смотрит на Юру. И Юра ни о чем его не спрашивает, боится обидеть. Встречаются они редко. Отец приезжает, чтобы уплатить задолженность за комнату и, может быть, повидаться с Юрой. Но об этом он тоже никогда не говорит. Но Юра так думает, потому что за отца надо думать и, очевидно, даже решать, если потребуется что-нибудь когда-нибудь решать.

Пришла тетя Галя. Она живет этажом ниже. Тетя Галя помогает маме по хозяйству.

– Ты ел?

– Не хочу. Я потом.

– Эгоист к себе, - покачала головой тетя Галя.

Зазвонил телефон. Юра подбежал, снял трубку. Думал, что Лена наконец. Оказалось, Витька Беляев, Тыбик. Он добрый и безотказный. Ему говорят: Витя, ты бы сбегал, ты бы сделал... И Витя сбегает и сделает. Поэтому и кличка - Тыбик. Дружеская, ласковая, как у пенсионеров, которые бегают по магазинам с сумками в поисках какого-то мифического цельного молока.

– ДБС!
– закричал Витя.

Это значит - День Безмятежного Счастья. Сегодня в школе нет занятий.

– ДБС, - ответил Юра.

– На каток пойдем? У меня Сережка, Борис.

Юра идет в театр. Днем. Прогон спектакля перед премьерой.

Театр шефствует над школой, и многие ребята ходят на прогоны.

– Ты чего молчишь?

– Не могу на каток.

– Почему?

– Занят.
– Не хотелось говорить, что с Леной идет в театр. Витя друг его и Лены, но у Вити Сережка... Борис...

– А вечером ты чего?

– Позвоню.

Юра положил трубку.

На кухне тетя Галя возилась с грязной посудой. Сама с собой беседовала. Привычка. От одиночества. Мать - одинокая. Отец - одинокий. И Вано, в сущности, одинокий. Не признаются. Молчат. А вообще для него сейчас что главное? Правильно привязать козу. И выяснить историю с гусями.

Юра прошел на кухню.

– Хочешь чашечку молока? Свежее, из пакета. Только что принесла.

Юра согласился. Он патриот и уважает бумажное молоко. "Здоровый ребенок - гордость семьи! Здоровый ребенок - гордость страны!"

Взял чашку, вылил в нее из пакета молоко и начал пить мелкими глотками.

Гусей украл мотоциклист... Фрау Пепперих, чашка холодного молока решила вашу проблему.

– Ты идешь в театр?
– спросила тетя Галя.

Юра кивнул.

Тетя Галя складывала мокрую посуду в сушилку.

– А Лена где? Лена идет?

– Позвонит скоро.

Юра посмотрел на часы. В кухне на цепочке висели - модные квадратные, с красными стрелками и цифрами-точками.

Подарок. Какая-то фрау Пепперих из делегации женского профсоюза преподнесла Вано.

И что она думает, эта Лена! Тоже мне Белоснежка!.. Зимняя Грация!..

Часы ударили молоточком по струне. Юра улыбнулся, вспомнил, как в пьесе, на которую они собираются, часы бьют двадцать девять раз, а иногда и пять раз и еще два, а иногда столько раз, сколько им хочется... И еще там двое спорят, что, если звонят у дверей, должен быть в этот момент кто-нибудь за дверью или нет?

Юра знает содержание пьесы. Прочитал в информационном бюллетене по культурному обмену "Англия - СССР", раздел - "Театр". У Вано на столе, в кабинете.

Но что же Лена? Дотянет до последнего, и бежишь потом сломя голову!

И телефон зазвонил. И, как в пьесе, за дверью кто-то появился наконец, так наконец появилась в телефонной трубке Лена.

– Это я!

– Чего опаздываешь!
– закричал Юра. Вечно у него так получается: не хочет кричать, а закричал.

– ВВ, - сказала Лена весело. Она не обратила внимания на Юрин сердитый голос. ВВ - Весьма Вероятно.

Юра еще больше разозлился. Теперь уже окончательно.

– Тебя ждешь, всяким идиотством занимаешься - козами, инспектором Варнике, - а ты! Скоро двенадцать!

– Часы бьют столько, сколько им хочется, - опять весело сказала Лена.

И вдруг Юра положил трубку. Почему? Не знает. Характером похож на мать. Неужели правда? Вздорный, обидчивый. Психологи говорят ситуативный.

Юра подождал - Лена не звонила. Юра еще подождал. Хотя понимал, что должен позвонить он. Схватил трубку, набрал номер.

Никто не подходит.

Ну и ладно! У нее характер, и у него характер. Уж такой, какой имеется.

Юра начал звонить Тыбику. Если ребята еще не ушли на каток, он пойдет с ними.

4

Юра знает, что нужно сказать Лене, когда он не прав перед ней, виноват смертельно. Знает, но не говорит. Не может что-то преодолеть. А ведь, казалось, куда проще - подойти и сказать:

"Ты... того... прости, а?"

Или:

"Тип я и дурак. Прости!"

А можно только одно слово:

"Лёша!.."

Он называл ее так - Лешей... Иногда. Как своего друга. Настоящего, большого. И Леша все поймет. Она сразу все понимает.

Юра хотел сегодня поговорить на большой перемене. Извиниться. Как назло, Варька Андреева прицепилась, потому что Ольга Борисовна не изменила своему чувству юмора и опять спросила его по алгебре.

– Лекомцев, докажите теорему об условном неравенстве.

Юра взял мел, встал у доски. Он видел глаза класса перед собой. И только Леша на него не смотрела.

– Лекомцев, вчера мы доказывали эту теорему. Вы невнимательны.

Юра вдруг совершенно неожиданно подумал, что впервые обращаться к своим подданным на "вы" начал Петр I.

– Лекомцев, позвольте задать вам извечный вопрос: где вы были в то время, когда мы доказывали теорему об условном неравенстве?

– Безусловно, в классе.