Чтение онлайн

— Вы бы подъехали с отрядиком СОБРа, — предложила я. — Тех, кто был внутри ресторана, я нейтрализовала, но снаружи может находиться прикрытие.

— Выезжаю, — вздохнул Земляной. — Как я понял, это связано с делом вашего клиента.

— Верно, — подтвердила я, отключив сотовый.

Снаружи происходило какое-то движение. Я накинула валявшееся рядом полотенце на руку, прикрыв зажатый в ней «Малыш». Прибор ночного видения запихнула в карман.

Дверь в кабинку неожиданно распахнулась, и охранник осветил нас фонариком. Геннадий Петрович с ужасом на лице прикрылся руками, ожидая выстрела, но ничего не произошло.

— Пожалуйста, покиньте зал. У нас в ресторане возникли небольшие проблемы, — сказал спокойно охранник. — Это для вашей же безопасности. Следуйте за мной.

— А нельзя ли нам посидеть тут, пока не приедет милиция? — вежливо попросила я.

— Нет, нельзя! Выходите отсюда! — рявкнул охранник, теряя самообладание. — Мы эвакуируем из здания всех посетителей. Приказ администрации.

В следующую секунду его фонарик взорвался в руке и погас, а сам охранник вскрикнул и повалился на пол, зажимая простреленное плечо.

— Сидите тихо, — велела я Лисовскому, надела прибор ночного видения и аккуратно выглянула из-за двери.

Двое неизвестных пробирались по залу с бесшумными пистолетами в руках. У обоих были приборы ночного видения. Люди из прикрытия Оскара Каюрова. Я нырнула обратно, размышляя, что предпринять. Ищут-то они, скорее всего, своего шефа. Если не высовываться, может быть, и не заметят. Однако, с другой стороны, если нас обнаружат в этой кабинке, мы окажемся в мышеловке. Вырваться будет уже нельзя. Я решила предупредить развитие подобной ситуации. Из-за пряжки на поясе я достала взрыватель, из сумочки — баночку с дневным кремом, которая на самом деле являлась световой гранатой в пластмассовом корпусе. Открыла крышечку, ввернула взрыватель в гнездо гранаты.

Шаги приближались. Я высунулась. Ближайший ко мне бандит поднимал с пола Оскара. Второй смотрел в сторону сцены. Выдернув предохранительную чеку, я швырнула гранату в середину зала и захлопнула дверь. Граната взорвалась с треском и шипением. Зал потонул в ослепительной вспышке. Яркий свет прорезался даже в щели вокруг двери. Ослепленные вспышкой бандиты закричали, испытывая жуткий шок, и в зале вновь стало темно.

Я выскочила, перепрыгнула через стонавшего охранника и подскочила к первому бандиту. Сорвав прибор ночного видения, он закрыл глаза предплечьем и размахивал пистолетом. Отличная мишень. Я выбила у бандита пистолет, провела подсечку и, уложив на пол, отключила ударом в шею. Второй бандит повернулся на шум. Прибор ночного видения болтался у него на шее. Не размышляя, он разрядил всю обойму в место, где я находилась. Избегая пуль, я откатилась в сторону. Патроны у стрелявшего кончились, и он, выбросив пустую обойму, с щелчком вставил новую. В воздухе нельзя было продохнуть из-за порохового дыма. Пол был усеян битой посудой и стеклом.

Застыв на месте, я бесшумно вытащила из браслета метательное лезвие. Когда стрелявший бандит развернулся ко мне, я замахнулась и всадила лезвие ему в запястье. Бандит перехватил пистолет в другую руку, выстрелил, целясь совсем в другую сторону. Второе лезвие поразило плечевой нерв, и бандит выронил оружие. Молнией я метнулась к нему. Израненный, он смело повернулся мне навстречу, руководствуясь чутьем, отразил удар по корпусу, но удар в колено пропустил. Отлетев метра на три, бандит выбил спиной витражное стекло и вылетел в окно, утянув за собой занавес.

В окно ворвался холодный ветер. Я присела, прислушиваясь. Больше ни звука, лишь стонал раненый охранник ресторана. В проходе арки резко возникли парни в камуфляже и масках с прорезью для глаз. Я протерла рукоятку «Малыша» и отбросила его в сторону, так как пистолет был не зарегистрирован.

Когда меня обнаружили, я притворилась отключившейся.

— Девушка, с вами все в порядке? — раздался голос у меня над ухом, а лицо осветил фонарик. Говоривший легонько встряхнул меня. Его пальцы коснулись сонной артерии на шее. Застонав, я открыла глаза.

— Помогите мне. Я бежала и споткнулась. Потом ничего не помню.

Отставив в сторону автомат, боец СОБРа взял меня под руку и помог подняться. Зал ресторана освещали десятка полтора фонариков.

— Здесь раненые! — крикнул кто-то сбоку. — Давайте сюда, вытащим их наружу.

Возня. Мелькающие силуэты в дрожащем свете.

— У меня здесь близкий человек. Мне нужно его найти. Он не должен здесь оставаться, — обратилась я к СОБРовцу.

— Если он здесь, то мы его сами найдем, — пообещал он.

Однако я потянула бойца к кабинке.

— Он там, его тоже надо вывести. Я без него не пойду.

Мы вошли в кабинку. Фонарь осветил Лисовского. Тот зажался за диваном, прикинувшись мертвым.

— Геннадий Петрович, все в порядке. Это милиция, — сказала я.

Лисовский открыл глаза и спросил с подозрением:

— А вы уверены, что если милиция, то все в порядке?

— Выходите сейчас же, — требовательно повторила я.

Лисовский повиновался.

Под присмотром собровца мы вышли из зала, спустились по лестнице на первый этаж, прошли через вестибюль, где в гардеробе при свечах нам вернули одежду, и вышли на улицу. У здания ресторана за кольцом оцепления собралась уже целая толпа зевак. За спиной, в здании ресторана, вспыхнул свет. Вызванная милицией бригада электриков восстановила питание.

— Не сюда, — подсказал собровец, придерживая меня за рукав куртки. — Вон там, в автобусе следователь. Вам надо с ним сначала поговорить.

— Нет проблем, — ответила я. — Раз надо поговорить, значит, поговорим.

В автобусе нас ожидал Земляной.

— Вот посетители ресторана, я их в зале обнаружил, — представил нас собровец, — пострадавшие.

Земляной посмотрел на Геннадия Петровича, перевел взгляд на меня, пригляделся и, улыбнувшись плотоядно, сказал нараспев.

— Пострадавшие, говорите. Вот оно как, значит, — и распорядился: — Можете идти.

Собровец ушел, а следователь предложил нам присесть.

— Так, давайте рассказывайте, что там произошло в ресторане, или я за себя не отвечаю.

— Разве я когда-нибудь что-нибудь скрывала от родной милиции? — улыбнулась я доброжелательно. — Слушайте, можете записывать…

В конце рассказа Земляной заявил, что я действовала непростительно глупо, подвергала того, кого должна была защищать, опасности. Надо было доложить о полученной информации ему.

— Интересно, а как бы вы действовали? — спросила я. — У вас, наверно, какие-то особые методы есть, о которых я не знаю?