Чтение онлайн

За разговором они дождались трамвая, с трудом втиснулись в него и покатили к общаге.

— Лютый, может, сегодня вмажем по маленькой? — предложил Клепа. — Как никак, а у тебя круглая дата.

— Какая еще круглая дата? — недовольно переспросил Олег.

— Ну, ты же ровно месяц, как на КрАЗе работаешь! Такое событие нужно отметить!

— Нашел, блин, что отмечать, — усмехнулся Лютаев. — Не хочу я пить. Устал.

— Вот и правильно! — одобрил Пахомыч. — Нечего водку пьянствовать! Здоровье, как мать и отец, раз в жизни человеку дается. Об этом, понимаешь, смолоду думать надо.

— Да ладно тебе, педагог-наставник! — отмахнулся Клепиков. — Слышал я от ветеранов, как ты сам раньше бухал.

— Вот и пробухал все на свете, — горько усмехнулся Пахомыч. — Жена ушла, дети родные отвернулись от пьяницы. Квартиры лишился — теперь вот с вами, мудаками, в общаге прозябаю. Чего хорошего от той пьянки? И рад бы теперь семью вернуть, да не хотят они со мной знаться…

— Эй, Лютый! — окликнул Клепиков Олега, увидев, что тот не собирается выходить на их остановке. — Уснул, что ли? Выходим!

— Вы идите, — сказал Лютаев. — Мне дальше — по делам еще нужно.

— Да по каким таким делам? — Клепиков потянул его за рукав. — Пойдем, вмажем!

— Отвали, я сказал! — Лютый выдернул руку и подтолкнул Клепу к выходу.

— Чокнутый! — Клепиков покрутил пальцем у виска и выскочил из трамвая у общаги вслед за Пахомычем.

Проехав еще несколько остановок, Лютаев вышел возле дома Ольги, но заходить в подъезд не понадобилось. Оля сама шла навстречу, неся в обеих руках продуктовые сумки, набитые макаронами, картошкой и луком.

— Оля! Здравствуй! — Лютаев подошел ближе. — Дай, я тебе помогу. — Он потянулся к сумкам.

— Снова ты? — девушка глядела на него исподлобья, с неприязнью, словно он был ее личным врагом. — Убери руки! — Она не отступила, а, скорее отпрянула назад. — Почему ты меня преследуешь? Отстань от меня! Не прикасайся к сумкам!

— Оля, Оля, Оля! Успокойся! — Лютый выставил перед собой обе раскрытые ладони, как бы защищаясь. — Я и не думал к тебе приставать. Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого!

— Милиция! — неожиданно закричала Ольга и забежала в подъезд, хлопнув дверью.

Вот это номер! Обескураженный и сбитый с толку Лютаев присел, где стоял, прямо на бордюрный камень, закурил сигарету. Может, у нее с головой не в порядке? Похоже на то!

Прежде, чем истлела сигарета, в Олиных окнах зажегся свет. Он видел, что она подошла к окну и осторожно — из-за шторы — выглянула на улицу.

Перед тем, как уйти, он повернулся к ней, помахал рукой и подумал, что она чем-то неуловимо напоминает Белоснежку!

Второй секретарь горкома партии товарищ Шапкин, слывший в народе настоящим принципиальным коммунистом и правильным мужиком, крайне заботился о собственной репутации, а потому встречи с Быкаловым всегда назначал за городом, в лесном охотничьем домике, подальше от посторонних глаз.

— Привез? — он испытующе посмотрел на прибывшего партнера.

— А как же, Вениамин Борисович! Вот они, родненькие! — На стол перед чиновником лег черный кожаный дипломат.

Открыв крышку, Шапкин с удовольствием погладил ладонью лежащие внутри кейса пачки стодолларовых купюр.

— Нет, ну нет в жизни справедливости! — Шапкин сделал трагическое лицо. — Посуди сам, денег пропасть, а потратить я их не могу. Слишком много товарищей вокруг, которые только и ждут, чтоб завалить меня и сесть на мое место. Даже «волгу» поганую не могу свободно купить, не говоря о «мерседесе».

— Деньги работать должны, — согласился Быкалов. — Они же нам строить и жить помогают! Хотите, я поговорю со своими донорами. Есть у меня прикормленный банкир на примете, положим деньги под хорошие проценты.

— Положим, положим, только позже, сейчас надо залечь в тину. Я тебя за этим и позвал, друг ты мой разлюбезный. Плохи твои дела. Совсем плохи.

— А что случилось, Вениамин Борисович? — побледнев, насторожился Быкалов.

— Тобой плотно милиция занялась. Менты клятвенно пообещали живым закопать тебя в землю. И людей им подбросили в помощь — волкодавов. Они уже вой подняли…

— Ну а вы-то на что, Вениамин Борисович? — Быкалов недоуменно развел руками. — Неужто вашей власти не хватит им пасти заткнуть?

— Я еще не договорил. Менты — еще полбеды. Их бы я сам нейтрализовал. Финт в том, что тебя и твою бригаду держит под колпаком Комитет госбезопасности. А милиция пляшет под их дудку. Разницу улавливаешь?

Потеряв самообладание, Быкалов грязно выругался и поинтересовался:

— А кто там, в Комитете, на меня бочку катит?

— Ну, допустим, полковник государственной безопасности Иванов Андрей Станиславович. Тебе это имя о чем-нибудь говорит?

Быкалов отрицательно покачал головой, недовольно поджал губы.

— Тогда какого лешего спрашиваешь? Или надеешься в КГБ концы найти? Так я тебе сразу говорю: не получится. Они там все как один, шибко принципиальные.

— И что делать будем? За бугор свалим, или как?

— Не паникуй, — партчиновник покровительственно похлопал Быкалова по плечу. — Пока ты со мной, тебе ничто не грозит. Шапкин, он на то и Шапкин, чтобы всем дать по шапке! Ха-ха!

— Спасибо вам, Вениамин Борисович! Золотой вы человек! — Быкалов бросился пожимать Шапкину руку.