Девятимечье. Тетралогия
Шрифт:
Впрочем, проблема пчелы в данный момент была более насущной. Стараясь двигаться как можно незаметнее, Листьев осторожно пополз в сторону от цветка, привлекшего медоноску. Пожалуй, последний раз он так же старался быть незаметным, когда бежал из чеченского плена…
«Между прочим, это самый безобидный шмель», – раздался в голове до жути – именно, что до жути! – знакомый голос.
Сергей подскочил на месте. Шмель, спугнутый резким движением, вывалился из цветка и тяжело полетел прочь, издавая низкое гудение.
«Совершенно ни к чему так дергаться. Предупреждаю сразу – это, к сожалению для тебя, не шизофрения, не белая горячка и не вызванные наркотиками, которых ты не принимаешь, галлюцинации. Это – суровая реальность. Уж поверь мне, сделай милость».
Сам не понимая почему, Волчонок поверил. Сразу. О чем и сообщил невидимому собеседнику, то есть Мечу. Кстати, где он?
«В ножнах», – похоже, тот даже не собирался скрывать, что читает мысли Листьева.
– В каких еще ножнах? – ошарашенно пробормотал Сергей.
«Ну… понимаешь ли, мы, Мечи Предела, в этом плане крайне привередливы. И ножнами признаем только позвоночник Носителя Духа Предела…» – отозвался Меч. Гитарист тут же схватился за спину – слишком четко вспомнилось, как собственными руками вонзил чертову железяку себе в загривок.
«Хочешь совет?»
– Хочу, – автоматически ответил Волчонок.
«На первый раз бесплатно. Так вот, совет – на ближайшее время перестань чему-либо удивляться. Вообще».
– Я постараюсь, – пробормотал он.
«Вот уж постарайся! И рекомендую научиться разговаривать со мной мысленно, а то могут неправильно понять».
«Я постараюсь», – уже мысленно повторил Сергей.
«Вот и хорошо. Теперь слушай сюда – объяснять, что к чему, я буду позже. Для начала тебя нужно привести в порядок. Двигайся вдоль ручья в глубь леса, там будет… место для отдыха».
Что оставалось бедному гитаристу, волей Судьбы заброшенному в чужой мир, кроме как подчиниться единственному советчику? Правильно, ничего. И подобрав чудом уцелевшую гитару, лежавшую в паре метров от него, Волчонок побрел в указанном Мечом направлении.
Лес был чистый, без буреломов, ориентир-ручеек мелодично журчал, в свежем воздухе витал аромат хвои и какой-то ягоды. В общем, обстановка способствовала успокоению и приведению собственных мыслей в порядок. Вот только сами мысли категорически отказывались выстраиваться в четкую цепочку, наоборот, они испуганно разбежались по уголкам сознания и всем своим дрожащим видом показывали – нет, не будем думать! Это опасно для нашей нежной психики!
Сергея передернуло от этой картинки. Бр-р-р, до чего можно додуматься! Может, все-таки галлюцинации? В следующее мгновение гитарист, зазевавшись, споткнулся о коварно спрятавшуюся во мху преграду и полетел на землю. Спустя мгновение разбитый нос отмел все надежды Сергея на то, что все происходящее – сон, глюк или «белочка».
«Теперь поверил?» – раздалось в голове ворчание Меча.
Волчонку пришлось задержаться на минуту, дабы огласить весь список гадостей, которые он думает о Мече – который на оскорбления флегматично не отреагировал, – о ситуации, о сучьях под ногами… Кстати, а где этот треклятый сучок? Присев на корточки и раздвинув руками мох, Сергей узрел гриб. Судя по виду – боровик. Правильно, а каким еще грибам расти в хвойном лесу. Оглядевшись, он заметил еще несколько таких же, крупных и удивительно крепких боровичков.
Долго гитарист не раздумывал. Вытащил гитару из чехла, перебросил на ремне за спину, вывернул чехол наизнанку… и меньше чем за полчаса набрал его до верху.
– Вот теперь можно поискать, где бы это приготовить, – пробормотал он себе под нос.
«Кажется, я тебе говорил – иди вдоль ручья против течения. Уже немного осталось».
Спустя минут десять Листьев вышел к небольшой ложбине, по которой протекал заметно расширившийся ручеек, уже даже не ручеек, а речушка. На берегу у изгиба этой речушки обнаружилось вполне подходящее для его целей место.
– Неплохо, – отметил Сергей вслух и начал проводить ревизию карманов косухи, штанов и гитарного чехла. Спустя несколько минут на траве перед гитаристом набралась немаленькая горка всяческого нужного и не очень хлама, в том числе нож-«бабочка», зажигалка, полупустой коробок спичек, запечатанная – о, чудо! – пачка сигарет, блокнот с записями, песенник с аккордами «Алисы», две ручки – гелевая черная и металлическая, непишущая, а также аккумулятор от мобильника, несколько запасных струн, помятая банка тушенки – откуда? – складная железная кружка и еще один нож – на этот раз выкидной, с очень широким и длинным искривленным лезвием. Основной его минус был в том, что пружина в рукояти отсутствовала и сам клинок болтался, но сделать новую рукоять было несложно, и Волчонок остался доволен обнаруженным арсеналом.
– Эй, ты меня слышишь? Как там тебя… Меч?
«Мое имя – Эстаи Нархгал, – сухо отозвался Черный. – Потрудись это запомнить».
– Ну и имечко. Обязательно запомню. Я просто хотел…
«Я же говорил тебе – формулируй фразы без слов!»
– Ладно, ладно, вечером потренируюсь. А пока скажи мне – что, вообще, произошло? Где мы и почему я живой? И как ты…
«Не все сразу. Кстати, об именах – кто бы говорил! Твое-то имя точно не то чтобы запомнить – выговорить мало кто сможет», – мстительно отозвался Извращающий Сущности.
– Это еще почему? – возмутился Волчонок.
«Потому что. Почему, например, у вас нет имен типа «Даздраперма?» – поинтересовался Меч и очень удивился, когда Сергей согнулся в приступе гомерического хохота.
– Кто тебе сказал, что нету? – с трудом проговорил гитарист сквозь смех. – Еще как есть! Расшифровывается как «Да здравствует Первое Мая!»
«А что такого произошло первого мая?»
– Как обычно – ничего хорошего. В советские времена, да и до сих пор – День Труда. Ерунда, по сути… а кто-то всю жизнь с таким имечком мучается. Ладно, пора за дело. Надо поесть приготовить и место для ночлега, и вообще… со шмотками что-то придумать, – вздохнул Сергей.