Девятимечье
Шрифт:
Тут уж удивился Свирольт.
– Грамотен?! Крестьянин?! Каким образом?
– Моя мать пришла в деревню неизвестно откуда, я и сам не знаю, кем она была. Она и научила меня читать. И у нее было много книг с легендами. Особенно старыми.
– А как же ты в рабство попал? – поинтересовался Йаарх.
– После смерти матери, которую в деревне побаивались, считая ведьмой, – понурился юноша, – общий сход отдал меня госпоже в счет оброка. Но я не буду рабом! Сто раз сдохну, но не буду!
– Молодец, парень! – хлопнул его по плечу Хранитель. – Только тот и достоин свободы, кто готов за нее умереть! Так, кажется, говорил один поэт в моем мире. И только так и живи! Умри, но не сдавайся!
Гадал несмело улыбнулся в ответ, но глаза его не утратили настороженности. Свирольт с интересом смотрел на него – похоже, мальчишка стоит тех усилий, которые затрачивает на него господин Йаарх. А тот продолжал допрашивать юношу:
– Ну, раз ты знаешь о Сером Убийце, то скажи мне: как ты к нему относишься?
– Преклоняюсь! – гордо вскинул голову молодой крестьянин. – Он наказывал разных подонков и пытался принести в этот паскудный мир хоть немного доброты и справедливости!
– Но легенды ведь говорят о другом…
– А я читал запретные легенды, у матери был старинный свиток с ними! – глаза юноши пылали, весь его вид как бы говорил: «Ну вот он – я! Убей меня, но я все равно прав!»
– Значит, если бы Серый Убийца пришел снова и позвал тебя с собой, ты не побоялся бы пойти с ним? – с хитринкой спросил Йаарх.
– Я? Побоялся? Да что может быть лучше?!
Хранитель еще раз с удовольствием посмотрел на мальчишку – тот весь пылал, натянувшись, как струна.
– Ну, тогда смотри… – с мрачной ухмылкой на губах он наклонил голову и вытащил из своего тела Серый Меч.
Гадал широко раскрытыми глазами взирал на Меч, неспешно появляющийся из тела странного господина. Неужели сам Серый Убийца? Ведь меча в теле, тем более такого Меча, не могло быть больше ни у кого. Владыка вернулся! И зовет с собой, в ученики, его, Гадала! Как же он мечтал о таком, засыпая избитым где-то в уголке конюшни!.. Значит чудеса еще иногда случаются?..
Йаарх с радостью наблюдал за ним. В глазах мальчишки сквозь угрюмость впервые начало пробиваться что-то живое.
– Да, учитель! – Гадал рухнул на колени. – Я готов! Как я мечтал об этом!
Хранитель простер лезвие Меча над его головой и торжественно провозгласил:
– Я, Йаарх Фальберг, Серый Маг, именуемый также Серым Убийцей, беру тебя в ученики и обязуюсь заботиться о тебе и учить магии.
Он наклонил лезвие Серого Меча к губам мальчишки, и тот почтительно поцеловал его со словами:
– Я, Гадал из деревни Алм-Факхот, принимаю ученичество и клянусь повиноваться тебе во всем, учитель!
В то же мгновение грянул беззвучный гром, и белое сияние окутало обоих.
Гадал открыл глаза и понял, что чувствует себя как-то иначе. Тело не болело. Он пытался нащупать свои раны и не нашел их. Учитель вылечил его! И… И он ощущал свою силу! Вытянув руку вперед, юноша представил себе в ней огонь. И огонь загорелся…
– Стой, мальчик! – поднял руку Йаарх и повторил слова, которые Серый Меч раз сто говорил ему самому. – Не делай этого, пока не знаешь, что именно и как делаешь. Сгоришь!
Гадал послушно погасил огонь и уставился на Хранителя сияющими от радости глазами. Йаарх подвел его к своему Росинанту, показал на седло и приказал:
– Сядешь позади. Крепко держись за меня, не то упадешь.
Волгхор поднялся, и всадники направились к трясущемуся управляющему. Тот все видел и пребывал в ступоре – мало того, что Серый Убийца здесь, так он еще и взял в ученики озлобленного на весь мир волчонка? Да что же это творится на Архре, какие еще ужасы ждут их несчастный мир?!
– Веди к хозяйке! – донесся до его слуха приказ, и лысый стронул с места фыркающую и косящуюся на волгхоров лошадь, почти ничего не видя вокруг.
Долго ехать не пришлось, вскоре перед ними открылся прелестный белоснежный замок, окруженный почти невесомыми, порой самой невероятной формы башенками. Весь ансамбль, казалось, плыл в воздухе. Красота некоторых башен вызывала слезы. Архитектор, построивший замок, был, похоже, гениален. Парк, разбитый вокруг замка, также оказался невыразимо красив. Йаарху очень хотелось бы знать, как можно было придать деревьям столь причудливо-фантастические формы, как удается их поддерживать. Вся композиция создавала впечатление феерии. А перед въездом в парк стояла какая-то столь же воздушная конструкция, состоящая из переплетающихся статуй, разноцветных камней, фонтанов и маленьких водопадов. Вверху были сплетенные между собой лианы и резные шесты, на которых также виднелись фрагменты статуй. Вид был очень красив, несмотря на явный абстракционизм композиции.
Но когда они подъехали ближе, Хранителя едва не стошнило. В странном сооружении использовались не статуи, а живые люди! Их тела были залиты в субстанцию, напоминающую бетон, насажены на колья, изрублены и изломанны самым причудливым образом. И что самое страшное, вся конструкция глухо стонала – многие из несчастных были еще живы. Йаарх с ужасом, онемев, смотрел на это чудовищное издевательство над людьми, раньше он даже в самых страшных кошмарах не мог себе представить, что такое возможно…
– Госпожа очень любит искусство композиции, – сообщил Хранителю, заметивший его внимание управляющий, показывая на жуткую конструкцию. – И занимается этим каждое утро.
– Это у вас называется искусством композиции? – лицо Йаарха было почти зеленым, он уничтожающе смотрел на Свирольта.
– Рабы очень дешевы и их очень много… – пряча глаза от Хранителя, с болью в голосе пробормотал тот, не зная, куда деваться от стыда. – А среди молодых бездельников так называемое «искусство композиции» очень популярно… Король ничего не может с этим поделать. Он пытался запретить зверства, но вмешался Совет, и приказал не мешать молодежи развлекаться…