Чтение онлайн

— И тебе не болеть, — пришел в себя Марсель.

— Дед говорил, что к нам приехал божий человек, — Илья устало улыбнулся, и ученому стало ясно, что он уже ни на что не надеется. — Это ты? Мне жаль твоего времени. Мою хворь уже ничто не излечит. Видно, судьба такая.

Все происходящее казалось ученому таким нереальным, что он даже незаметно ущипнул себя под рясой. Илья, печь, калека… Не совпадало только время, да и возраст был не тот, но кто знает? Возможно, прототип знаменитого богатыря был гораздо более древним, чем принято считать? Впрочем, Марсель тут же отогнал от себя эту дерзкую мысль и обратился к молодому человеку.

— Судьба здесь не причем. И хворь твою излечить можно. Главное — верить. Сила вернется, и ты еще будешь ходить.

— Да, дед мне то же самое говорит.

— Значит, так и будет. А теперь ложись и не двигайся.

Ученому вдруг пришло в голову, что если он ничем не может помочь физически, то стоит хотя бы попытаться задействовать психосоматику. Он был далек от мысли о том, что мог обладать какими-либо экстрасенсорными способностями, но люди всегда хотели верить в чудеса. Так почему бы не поддержать в них эту веру? Во всяком случае, попытка не пытка. Решив так, Марсель встал на лавку и возложил руки на парня: одну ладонь на лоб, а другую — на сердце. Историк чувствовал, как дрожит молодой человек, и с трудом сдержался, чтобы не дать воли чувствам. Что бы ни говорил Илья, он до последнего не терял надежду, и ученый в этот момент искренне презирал себя за то, что делал. Тем не менее, ему удалось взять себя в руки, и он, закрыв глаза, сделал вид, будто читает молитву. Впрочем, Марселю почти не пришлось притворяться — он на самом деле просил Вселенную о том, чтобы она помогла больному. Когда он открыл глаза и взглянул на парня, то увидел, что тот тоже смотрит на него — молодой человек улыбался, но это была улыбка признательности. Илья прекрасно понимал, что гость пытается подарить ему надежду, и был благодарен ему за это.

— Ну, как там? — старик с беспокойством наблюдал за происходящим, и Марсель обратился к нему, чтобы как-то успокоить:

— Все в руках Господа нашего. Даст Бог — будет ходить твой внук.

— Ой, спасибо тебе! Век помнить буду твою доброту.

Старик, поддавшись внезапному порыву, обнял гостя, и тот, не ожидавший такого проявления чувств, с улыбкой похлопал его по спине.

— Ты все верно делаешь. Любовь — лучшее лекарство от любых ран. Если что-то и сможет поставить твоего Илюшу на ноги, то только она.

— А как же Бог, о котором ты говоришь?

— Он и есть любовь, разве ты не знал?

Подумав, что эта фраза может стать прекрасным завершением его визита, Марсель попрощался с хозяевами и уже направился к двери, но в этот момент его окликнул Илья. Сняв с могучей груди какую-то деревянную фигурку, но протянул ее ученому:

— Это мне досталось от отца — он всегда носил его с собой и перед своей смертью подарил мне. Возьми.

— Что это? Медведь? — ученый с интересом рассматривал довольно точную копию зверя, искусно вырезанную из дерева.

— Да. Говорят, что он защищает от сглаза и дарит здоровье. Мне он помочь не смог, может быть, поможет тебе в том, что ты задумал. Твой бог не запрещает тебе носить символы чужой веры?

— Думаю, он не станет возражать, — с улыбкой ответил Марсель и надел подарок на шею. — Прощайте, добрые люди!

Выйдя из помещения, историк увидел сразу несколько поселенцев, которые, стоя вдоль забора, с любопытством разглядывали его. Заметив, что он также смотрит на них, они тут же сделали вид, будто оказались здесь совершенно случайно, и разошлись в разные стороны. Усмехнувшись тому, как быстро здесь распространяются слухи, Марсель снова надел на лицо маску, таким образом, отгородившись от всех, и направился проведать Мусу. Войдя в помещение, он в первый момент не поверил своим глазам: мавр стоял на ногах в полном облачении и как раз проверял, надежно ли закреплена сабля. Меланья находилась рядом и заботливо поправляла одежду любимого. Заметив вошедшего, она отошла в сторону и скрестила руки на груди, отчего ее и без того внушительная фигура стала еще более солидной.

— Вы чего это удумали? — воскликнул Марсель, недоверчиво поглядывая то на мавра, то на женщину. — Тебе лежать нужно!

— Я здоровый, — спокойно ответил Муса и демонстративно несколько раз взмахнул руками. — Моя женщина вылечила. Всё, боли нет. Можем ехать.

— Вот прямо так, сразу?

Историк все еще не мог поверить в то, что рана, которая его современника уложила бы в постель, минимум, на месяц, оказалась такой пустяковой в десятом веке. Неужели люди со временем стали настолько слабее? Он и раньше замечал, что мужики, пострадав в результате несчастного случая или драки, восстанавливались с поразительной быстротой, но чтобы вот так — нет, прежде ученый такого не встречал. И, тем не менее, Муса, судя по всему, чувствовал себя отлично. С нежностью взглянув на Меланью, он что-то сказал ей на своем языке, и та покраснела. Устав удивляться происходящим вокруг него чудесам, Марсель сдался и махнул рукой:

— Ну, ладно. Раз готов, будем собираться. И позови своих помощников. Я вообще сомневаюсь, что они живы — ни разу носа из своей избы не высунули за все это время.

— Я сказал — они остаются, — беззаботно отозвался мавр. — Хорошие солдаты. Бери Курьяна, едем сейчас.

Не найдясь, что ответить, Марсель просто кивнул и вышел, оставив влюбленных наедине, чтобы они могли проститься друг с другом. Вернувшись к себе, он застал Курьяна уже собранным. Рядом на лавке с грустным видом сидел Тимоха и давал куму какие-то поручения.

— Свистульки — детям. Бабам — бусы. Ну, и мне чего-нибудь.

— Умный какой, — усмехнулся мужик. — Ни о чем не забыл?

— Забыл? — Тимоха сморщил лоб и несколько секунд молчал. — Кажется, все.

— А деньги?! Или ты думаешь, что мне это все просто так отдадут? Ага, еще и сверху добавят пару тумаков. Давай, не жмись!

— Да сочтемся, не чужие ведь люди!

— Ну, да! Так же сочтемся, как за ту телегу?

— Ну, так то давнишнее дело, — возразил Тимоха. — А кто старое помянет, сам знаешь…

— Я куплю все, что нужно, — Марселю пришло в голову, что этот спор может длиться до самого вечера, и он решил, что проще заплатить самому, чем пытаться выудить деньги из прижимистого мужика.

— Вот, человек дело говорит, — обрадовался Тимоха, — хоть и чужеземец.

— Собирайся, выезжаем, — вместо ответа кивнул историк Курьяну.

— Без черненького? — удивился мужик.

— С ним. Он уже на ногах.

— Чудеса!

Сборы заняли всего несколько минут, да и то только потому, что Тимоха постоянно вспоминал о каких-то новых вещах, без которых ему никак не обойтись. Увидев в госте источник дармовщины, он еще долго не успокоился бы, если бы кум не прикрикнул на него:

— Ты не наглей! Знай меру!

На том и порешили. Выйдя из хаты, Марсель увидел перед собой Мусу, который уже сидел верхом на коне и отдавал какие-то распоряжения своим помощникам. Наконец, все уже были готовы к отъезду. Несмотря на то, что пообщаться с местным населением им так и не пришлось, все жители селища собрались провожать гостей, словно те были им родные. Удивившись такому отношению, ученый поинтересовался у Тимохи, что происходит.

— Ну, как же, — кивнул тот. — Вы ведь нас, можно сказать, спасли. Когда бы еще княжеская дружина до нас доехала. Вот и провожают вас с любовью.