Чтение онлайн

– Уяснила. – Вторая рюмка уже не обожгла, а лишь согрела. И спать захотелось. Наверное, оттого, что Юля не спала уже почти двое суток.

Она и уснула, прямо там, за поминальным столом. А проснулась в своей квартире, на своей кровати. С чудовищным чувством вины и головной болью. В ванную она шла по стеночке, а когда дошла, увидела Макса. Он сидел за столом на кухне, перед ним дымилась чашка кофе. Мамина любимая чашка…

– Очухалась? – спросил он вместо приветствия.

– Это мамина чашка.

Макс пожал плечами, встал из-за стола, достал из шкафчика другую чашку, перелил в нее кофе.

– Так лучше?

Лучше не стало. Стало только хуже. И даже горячий душ не принес облегчения. И даже чашка свежесваренного кофе, которую Макс сунул ей в руки.

– Наш договор в силе? – спросил он скучным голосом.

Не было никакого договора, но что она теряет? Что держит ее в этом огромном городе?

– В силе.

– Хорошо. – Он встал из-за стола. – Мне потребуется месяц, чтобы оформить все документы. Через месяц я тебя заберу. Я забил свой номер в твой телефон. Если что-то потребуется, звони. Если что-то по-настоящему важное.

Сказал и вышел из квартиры. Словно и не было никакого дядюшки Макса… Тогда Юля испугалась почти так же сильно, как после смерти мамы. Подумалось, что он тоже больше никогда не вернется – этот чужой, но родной по крови человек. Он не вернется, а она останется совсем одна. Теперь уже навсегда.

Но Макс вернулся, как и обещал – через месяц. Выложил перед Юлей кипу документов, сказал:

– Я все сделал, малая, собирайся!

А сам остался сидеть на корточках на пороге.

Юля собралась быстро. Оказывается, она ничего не нажила за свои почти семнадцать лет. Оказывается, ей нечего забирать, кроме одежды, книг и ноутбука. Ну, так уж вышло.

Макс ездил на огромном черном байке, таком же мрачном и таком же обшарпанном, как и вся его экипировка.

– Надень вот это! – Он протянул Юле шлем. Не свой – другой, явно рассчитанный на женскую голову. Ей даже показалось, что шлем пахнет духами. Чем-то тонким, нежным, едва уловимым. – Держись крепко. И да, ехать нам долго, поэтому приготовься. Понадобится остановка, похлопай меня по плечу.

Они и в самом деле ехали долго, наверное, часов пять. Или вернее сказать, не ехали, а летели? Но Юля не боялась. Ее никогда не пугала скорость. Вот глубина и темнота пугали, а скорость – нет. Макс сбросил скорость лишь на подступах к городу. Да не городу, а маленькому сонному городишку, который сначала сошел бы за большую деревню, но постепенно преобразился, выдвинул на передовую уже не вросшие в землю деревянные халупы, а аккуратные двухэтажные домики из красного кирпича. Это была старая типовая застройка с палисадниками, с великами и детскими колясками на подъездных дорожках. Подумалось вдруг, что вот в таком домике, утопающем в кустах сирени и жасмина, у нее бы, наверное, получилось начать жить заново. Но байк Макса промчался мимо. Он черной стрелой пересек городскую площадь с комплексом трех- и двухэтажных административных зданий и снова ворвался в сонную тишину пригорода. Сначала пригорода, а потом, кажется, и загорода. Здесь деревянные домики больше не лепились друг к другу, как ласточкины гнезда, здесь появился простор и размах. А еще поросшие лесом холмы и овраги. Красиво. Если бы Юля умела писать картины, она бы писала пейзажи. Вот прямо тут и писала бы…

Этот дом был самым крайним. И не поймешь, находится ли он все еще на окраине городского парка или вокруг уже настоящий лес. Этот дом был старым. Новой в нем казалась лишь черепичная крыша. А все остальное… Все остальное следовало изучить повнимательнее.

– Приехали.

Макс заглушил мотор, пока Юля возилась со своим рюкзаком, распахнул скрипучую калитку, закатил мотоцикл во двор.

Наверное, когда-то очень давно это место можно было считать двором, а сейчас оно поросло бурьяном высотой в Юлин рост, в зарослях которого была протоптана или вырублена мачете тропинка к покосившемуся, обшарпанному крыльцу. На крыльцо Макс ступил без страха, сунул ключ в замочную скважину дубовой двери. Дверь тоже была старой, но прослужить могла еще не один десяток лет. А вот окна, затянутые паутиной, давно не мытые, в растрескавшихся деревянных рамах, заменить стоило бы еще в прошлом веке. Окна заменить, дом снести… Этот дом, родовое гнездо, казался умершим много лет назад. Не дом, а труп, который бросили догнивать на краю оврага, а он все никак не мог разложиться, все никак не исчезнет с лица земли.

Откуда взялось это ощущение, Юля не знала. Наверное, из-за усталости. А еще из-за обманутых ожиданий. Что ни говори, а домик из красного кирпича казался ей куда предпочтительнее. Даже собственная квартира представлялась ей теперь не такой мрачной.

– Всего год. – Макс толкнул дверь, и та со скрипом распахнулась. – Всего год, и ты свободна, как ветер!

– Это твой дом? – спросила она в его обтянутую кожаной курткой спину. И спина эта вдруг замерла, напряглась.

– Это наш дом, – ответил он, но не сразу, а после недолгой паузы. – Входи!

Внутри пахло пылью и сухими травами. Как на сеновале. Юля никогда не бывала на сеновале, но отчего-то была уверена, что пахнет там именно так. Внутри если кто-то и убирался, то уборка эта являлась лишь формальной. Здесь были точно такие же протоптанные в пыли тропинки. Одна на кухню, вторая в гостиную, третья, надо думать, в туалет и кладовую, четвертая к лестнице на второй этаж.

– Твоя комната наверху. – Макс снял куртку, повесил ее на вешалку из оленьих рогов, добавил: – Извини за беспорядок, не успел прибраться.

Не успел прибраться и не успел сделать ремонт. Даже минимальный, косметический. Успел лишь заключить эту странную сделку. Но дороги назад все равно уже нет, есть дорога вперед, вот к этой дубовой лестнице.

На втором этаже оказалось три двери. Юля обернулась.

– Которая моя?

– Выбирай. – Макс пожал плечами. Ее уже начинала раздражать эта его манера.

– Тогда эта. – Юля, не глядя, толкнула левую дверь.

Комната была просторной и светлой. Свет лился через большое окно, которое тоже требовалось обязательно помыть. Сейчас окно было распахнуто настежь, и в комнате вкусно пахло лесом. Обстановка была скромной, почти спартанской: кровать, прикроватная тумбочка, шкаф, письменный стол и два стула. На полу – коврик, некогда яркий, а теперь выцветший, с едва различимым рисунком.

– Мебель можно поменять. – Макс стоял, привалившись плечом к дверному косяку. В эту комнату он тоже не хотел заходить. Так же, как и в Юлину городскую. – Постельное белье и прочую дребедень я купил. Все в кладовке на первом этаже. Продукты в холодильнике на кухне. Я не знаю, что ты любишь, поэтому накупил всего разного. Газ в доме из газового баллона, я покажу тебе, как им пользоваться.

– Ванна и туалет? – С запоздалым отчаянием вдруг подумалось, что и удобства могут запросто оказаться на дворе, где-нибудь за сараем или за кустами лопухов.