Чтение онлайн

Правда, этого можно было и не делать. В смысле не высовываться из-за магической преграды с целью незамедлительного сокращения нестройных рядов противника из стреломета. Нежная златовласка не ограничилась одними только ударами магии…

Я даже моргнуть не успел, как р-раз! – и она уже там! Среди ворогов! С коротеньким ножиком в правой руке… И начинает хаотично перемещаться в свалке орущих и бранящихся людей и ржущих и брыкающихся лошадей. Причем так быстро перемещаться, что в движении ее фигурка превращается в размытый силуэт! Даже взгляд толком не сконцентрировать! И если бы не краткие мгновения, на которые девушка замирает у каждого из врагов, то заметить ее было бы совершенно нереально!

Да, краткие остановки позволяли легко отследить перемещения златовласки по стану противника… Они да фонтаны крови. Злодеи просто не успевали ничего предпринять против хрупкой девушки, обернувшейся вдруг злобной фурией и крайне ловко орудующей обычным ножом… Р-раз! И она уже возле ближайшего наемника, вскакивающего на ноги с неразряженным стрелометом, чертит тонкую линию на его открытом горле… Р-раз! И она уже возле следующего, пытающегося усидеть на взбесившейся лошади… Первый, выронив стреломет, еще только хватается за рассеченное горло, из которого ударяет настоящий фонтан крови, а второй, с распоротой стремительным росчерком ножа от бедра до колена ногой, уже орет. С одной распоротой ногой, а затем и другой… Он падает наземь, истекая хлещущей из жутких ран кровью… Но Энжель уже не обращает на него внимания и перемещается к другому врагу. Как-то сообразившему, откуда исходит опасность, и нацелившемуся в нее из стреломета… Вот только развернуться он к внезапно очутившейся позади него девушке не успевает… И уже наказан за нерасторопность разрезанным от уха до уха горлом… А еще один ворог, тот, второй, помимо главаря, у которого имелся талиар, получает удар в глаз… И его атака резко захлебывается. Бугай же – единственный, кто избегает ножа… Но и то только потому, что девушка касается его невооруженной рукой… В результате чего он просто падает наземь иссохшим трупом… А вот главарю больше всех не повезло: моя подопечная, намеренно или нет, лишь пробивает ему горло, вонзая нож в шею… Отчего тот буквально захлебывается кровью…

Я так и не успел больше ни в кого выстрелить, как с похитителями дев невинных было покончено. Над кровавым полем боя воцарилась тишина… Еще дергающиеся в конвульсиях злодеи, мечущиеся лошади – все повалились наземь и замерли. Это остановившаяся Энжель применила какое-то усыпляющее заклинание объемного действия. Удовлетворенно кивнув, она подошла ко мне.

Подошла и, опустив голову, виновато произнесла:

– Извини, Кэр, я твой нож сломала… – Девушка продемонстрировала пресловутый нож с обломившимся почти у самой рукояти лезвием, протянув его покрытой кровью до самого локтя рукой.

– Э… гхм-гхм… – надсадно закашлялся я.

Выйдя из ступора, я уронил стреломет и принялся суматошно крутить и ощупывать изрядно уделавшуюся в кровище Энжель:

– Ты цела? Тебя не задели?

– Со мной все в порядке, Кэр, – осторожно заметила она, безропотно снеся проявленную мной в отношении ее бесцеремонность, и улыбнулась.

– Ну слава Создателю! – облегченно выдохнул я. Дух перевел да тотчас же со всей возможной суровостью вопросил: – И зачем тебе понадобилось так рисковать? А если бы в тебя случайно из стреломета попали? У тебя же даже простенького кинетического щита нет!

– Но, Кэр, я нисколечко не рисковала, – мягко заверила меня Энжель. – Это в схватке на расстоянии я мало чего стою, тогда как в прямом боестолкновении – наоборот.

– Ну, учитывая твои же слова о том, что двое из них обладали талиарами, тебе явно не стоило бросаться в схватку вот так очертя голову, – довольно сердито заметил я, поскольку переволновался за свою подопечную. – Эти вполне могли бы поранить тебя.

– Вряд ли, – несогласно покачала головой златовласка. – Обретение талиара в младенчестве дало мне то, чем не могут похвастаться их обладатели, прошедшие через соответствующий ритуал, будучи уже совершеннолетними: изменение скорости восприятия. Из-за этого ни один такой усилившийся обычным образом человек в прямой схватке на обычном оружии ничего не может противопоставить мне. Просто потому, что реагировать продолжает, как обычный человек, то есть слишком медленно.

Озадаченно почесав в затылке, я вздохнул. Так как понял, что пенять мне, в общем-то, не на что. Ну не сработаны мы с Энжель как пара… Вот и начала она действовать на свое усмотрение, когда я заявил, что мы всех злодеев убьем… И вышло из этого то, что вышло. Что уж теперь… Главное, никто не пострадал. Ни мы, ни Том.

– Том! – обратился я к нашему кучеру, вспомнив о нем. – Иди сюда!

– Ага, сейчас! – после крошечной заминки отозвался он.

Кучер вылез из-под дилижанса, под которым схоронился, когда началась буча.

– Разберись со своими лошадьми, – велел я ему. – Мы тут, похоже, задержимся до появления патруля.

– Ага, сейчас! – повторил Том.

И бочком-бочком двинулся к шумно раздувающим ноздри и нервно переступающим лошадям. Опасливо косясь при этом на Энжель, стоящую рядом с дилижансом, и обходя ее по широкой дуге. А она всего-то тихо-спокойно стояла, безмятежно взирая на него и кротко сложив ручки, с которых медленными тягучими каплями стекала кровь, образовавшая уже небольшую лужицу на земле…

Чем ближе мы подъезжали к Римхолу, тем отчего-то тревожней становилось на душе. И все меньше хотелось болтать… Приходилось буквально пересиливать себя, чтобы продолжать поддерживать с Энжель непринужденный разговор. Хорошо златовласка как-то уловила мое состояние и сама вскоре умолкла. Одному поганцу-бесу все было нипочем: как радостно скалился, так и продолжает скалиться. Аж сияет, скотина, ровно начищенный до блеска медяк. Еще и едва ли лапки не потирает в предвкушении чего-то эдакого, паразит… То с хитрецой покосится на меня, то перепрыгнет к окошку да нетерпеливо выглянет в него – не иначе как с целью узнать, далеко ли нам еще катить до Римхола. Ну прямо не терпится ему, паршивцу, судя по всему, посмотреть, как я буду с Кейтлин объясняться насчет взятой над Энжель опеки… полной…

Но, как ни крути, а все когда-то заканчивается. Подошло к концу и наше путешествие, в последний момент непредвиденно затянувшееся на целых полдня. Которые мы убили на сбор трофеев и разбирательства с разъездом егерей после боя со злодеями. Впрочем, это мы еще быстро разделались… Мытарств было бы куда больше, не обнаружься в потайном отделе дорожной сумки одного из этих уродов кое-что из безусловно запрещенных к владению предметов: пара безвкусных ожерелий, являющихся так называемыми «уздечками ментального повиновения». После такой находки егеря уже не выражали сомнений в правдивости поведанного нами рассказа о причинах имевшего место быть конфликта с другими путниками. Так что ограничилось все нашими показаниями на бумаге.

Ну да, так или иначе, а вот мы у Римхола. Совсем неподалеку от въезда в который, прямо у городской стены, большая стройка кипит. Лесов наставлено – тьма! Это, надо понимать, Кейтлин распорядилась возвести пристанище для трофейных виверн. Вполне здравая придумка – не в город же их тащить? Эдак из Римхола весь люд мигом разбежится, если придется вместе с плотоядными ящерами жить… А так будут виверны вроде как и за крепостной стеной, и в то же время под рукой.

Однако когда дилижанс остановился у ворот, я поинтересовался в первую очередь не тем, как продвигаются дела со строительством жилья для крылатых ящеров, а тем, не произошло ли в мое отсутствие чего… Нового нападения на Кейтлин с целью ее похищения, к примеру. Когда же меня заверили, что все в полном порядке и ничего такого не случилось, то я не смог удержаться, чтобы не перевести облегченно дух. Некое напряжение, накопившееся за время продолжительной поездки и не дающее расслабиться, отпустило меня… Это привело к тому, что я даже чуток повеселел.