Девятый конвой
Шрифт:
Катя заметила это, надменно усмехнулась, вздернула нос.
Послышалось журчание. Минько возбужденно засопел, вырвался вперед, добежал до ручья, вытекающего из расщелины, рухнул на колени, стал жадно пить.
– Пять минут привал! – объявил Вадим. – Приведите себя в порядок, ради бога. Посмотрите, на кого вы похожи, граждане перебежчики.
Люди стонали, утоляя жажду, мылись, оттирали грязь.
– Какой кошмар, до чего я докатилась! – пробормотала Тина.
Она лежала, раскинув руки, в траве у ручья и не могла сдержать эмоций: – Что же мне теперь делать, как жить дальше?
– Организуйте феминистское движение, Тина Валерьевна, – посоветовал Минько, устраиваясь рядом. – Вы справитесь, отомстите проклятым мужчинам.
– Какой же вы невыносимый, Анатолий Викторович! – прошипела секретарша, но не стала отодвигаться. – Я никогда не думала, что вы настолько вонючий… в переносном смысле.
– Весьма средняя у меня вонючесть, Тина Валерьевна, ничем не выдающаяся. – Минько задрожал в припадке нервного смеха.
– Как ты думаешь, у них получится? – тихо спросила Катя, только что помывшая голову, присаживаясь на пригорок рядом с капитаном.
– Что получится? – не понял Вадим.
– Да ты понимаешь…
– Бог с тобой! – Он явно изумился. – Это же гадюка и шакал в одной клетке. Они друг дружке глотки перегрызть готовы.
– Думаешь? – Катя задумчиво погладила отмытую переносицу. – А мне кажется, что они очень похожи, просто созданы друг для друга. Оба угодили в один и тот же переплет. Да и делить им особо нечего.
«И один из них, вполне возможно, работает на наши родные спецслужбы, – подумал Вадим. – О чем она? Что заметила Катя такого, чего не увидел я?»
Меньше всего его волновали личные дела участников пестрого коллектива художественной самодеятельности. Тревога подгоняла капитана. И не напрасно! Чуткое ухо уловило шум за спиной. Архипов резко встал. Так и есть!
Где-то далеко перекликались люди. Погоня шла широким фронтом. Ладно, это еще полбеды, но он отчетливо слышал хриплый лай. Значит, эти ребята не просто прочесывают лес, а целенаправленно идут по следу.
От ярости Вадим заскрипел зубами, первым выскочил на опушку и вдруг попятился, подал сигнал, чтобы не лезли на открытую местность. Бестолковых в его команде не было. Люди кинулись врассыпную, стали прятаться за деревьями.
Перед глазами рябило поле, усеянное травами и цветами. В километре по курсу зеленел лес. Между массивами, в окружении буйных трав, петляла полевая дорога. Посреди этой грунтовки, метрах в двухстах отсюда, красовался пост украинских войск. Небольшой грузовик с откидными бортами, тупорылая кабина, раскрашенная в камуфляжные цвета.
На дороге переминались несколько вооруженных личностей – то ли трое, то ли четверо. Из-за машины видно было плохо. Кто-то курил, двое болтали и смеялись. На рукавах у военных поблескивали бордовые мальтийские кресты с трезубцем в середине. Ну, конечно, куда теперь без них! Национальная гвардия, гордость и краса Киева. В ее ряды набирают всякий сброд, одержимый идеей великой Украины под знаменами нацизма!
Бешенство в душе Архипова сменилось любопытством и появлением интересной идеи. Он до боли в глазах всматривался в рябящую солнечную дымку. Это был просто мобильный пост, солдаты не находились в состоянии повышенной боевой готовности. Они болтались по дороге с автоматами, заброшенными за спину, в сторону леса почти не смотрели.
А за спиной нарастал собачий лай, перекликались люди. Через пять минут погоня достигнет опушки, и тогда уже беглецов ничто не спасет.
– Слушайте меня внимательно! – приказал Вадим. – Делайте именно так, как я скажу, и точно в срок, иначе всем конец.
Он за двадцать секунд провел инструктаж. Люди смотрели на него со страхом. Минько тяжело дышал, видимо, набирался смелости. Секретарша Тина презрительно кривилась, защищала саму себя от пагубного воздействия жестокого мира.
Доктор Савицкая дрожала, постоянно приглаживала пятерней подсохшие волосы. По ее глазам Вадим понимал, что женщина справится. Раз не испугалась поехать с медицинским грузом в самое чрево войны, то и здесь не поддастся страху.
В следующий миг он уже полз по-пластунски к дороге, наискосок от поста. Высокая трава была прекрасной маскировкой. Солдаты никак не могли видеть его передвижения. Вадиму потребовалось не больше двух минут, чтобы в таком положении добраться до дороги. Ползать в спецназе учили всех, не только его.
Ровно через минуту опушка леса наполнилась истошными криками:
– Помогите, нас преследуют террористы!
Две женщины и мужчина с испуганными лицами, размахивая руками, бежали к посту. Они спотыкались, падали, вскакивали и неслись дальше.
На посту у машины бойцы национальной гвардии сбросили с плеч автоматы, встали в стойки. На их лицах отражалось полное недоумение. Они вертели головами, всматривались. А странная компания уже была рядом. Люди запыхались, кричали, умоляли их защитить.
– Хлопцы, это же они, те самые! – заявил один из бойцов, передергивая затвор.
Видимо, все посты уже имели ориентировки на сбежавших преступников. Но троица не останавливалась. Две женщины и мужчина уже выбежали к обочине. Можно представить, какой выдержки им это стоило!
– Стоять! На колени! – проревел гвардеец.
– Не стреляйте! – крикнула Екатерина. – За нами гонятся террористы!
Но все трое послушно упали в пыль, заложили руки за головы. Бойцов было четверо, и все они ни черта не понимали! Кто гонится, если эти вот субъекты и есть самые настоящие террористы?! Они обступили трясущихся людей, наставили на них автоматы. Один солдат взялся за рацию, чтобы связаться с начальством.
Они не видели, что происходило у них за спиной. А зря! Откуда-то сбоку из водосточной канавы выкатилось гибкое туловище в камуфляже. Расчет по времени оказался точен. Прогремела очередь, один из солдат повалился в пыль с простреленными ногами, начал жалобно орать. Автомат отлетел в канаву.
Стрелять по другим Вадим не стал – мог зацепить своих. Он бросился на солдат! Все, что знал, чему его научили за долгие годы службы, капитан буквально выплеснул на этих бедолаг. Архипов швырнул вперед автомат с такой мощью, словно метал спортивный молот. «АК-74» проделал оборот, ударил прикладом, и бравый гвардеец повалился с разбитым черепом.