Чтение онлайн

Понял тебя, Дозор. Наступаем с востока. Вышли на линию Есенина – Емельянова. Выдвигайся на соединение.

– Принято, Доктор.

– До связи.

– До связи.

БТР двигался медленно, старательно объезжая брошенные на дороге машины и то и дело водя из стороны в сторону тонким хоботком автоматической пушки.

– Что-то ни одного урода не видать… – произнес Олег, всматриваясь в ночной прицел.

Сергей поверил ему на слово, потому что он сейчас мог следить за окружающей обстановкой только с помощью простых перископов, через которые в темноте не было видно почти что ни хрена.

Громады многоэтажек вокруг возвышались черными рукотворными скалами, на которых не было видно ни огонька. Не работало и уличное освещение – наверное, в ходе боев повредили окрестные подстанции, вот свет в этих микрорайонах и повырубало. Шли почти вслепую – не включая фар, благо что ночные прицелы были относительно новыми и худо-бедно работали…

– Сто метров, – произнес Олег. – Вижу противника. Драпает в лес. Преследуем?

Ну да, наибольшие потери противник несет не при проигранной битве как таковой, а при паническом бегстве…

– А что, есть чем? – резонно поинтересовался старлей. – Снарядов у нас сколько осталось?

– Десятка два… Зато лента к «ПКТ» почти целая.

– Ну с таким мы напреследуем… – хмыкнул Сергей. – Нет, двигаем на площадь, останавливаемся и наблюдаем. Мы ж разведка, а не десантно-штурмовые части.

Прошли по Горького к самой площади Победы, откуда сегодня Вяземский начал свой путь…

Тут было на удивление пусто, хотя старлей планировал встретить здесь отступивших легионеров… Получается, они отступили дальше – в лес? С одной стороны – разумно, потому как на открытом месте они чудовищно уязвимы для нашего оружия… С другой стороны, римской пехоте в лесу делать нечего. Строя там не сколотить, а вся средневековая тактика эффективна только до тех пор, пока строй существует. Настолько впали в панику после боев? Вряд ли. Противник попался хоть и технически жутко отсталый, но не из робкого десятка. Чтобы стоять под огнем автоматов, надо иметь ту еще выдержку…

Или там у них в лесу какой-то базовый лагерь, точка фазового перехода или как ее там?.. Надо выяснить. Непременно надо это выяснить…

БТР вывернул на площадь и начал описывать широкую дугу, объезжая забитый брошенными машинами центр… И тут из леса ударило полдесятка небольших огненных шаров. БТР слегка тряхнуло, когда несколько снарядов разорвалось на броне. Новый залп, разрывы огненных шаров, и несколько машин вокруг охватывает пламя.

Грохочет башенное орудие, полосуя лес последними оставшимися в лентах снарядами.

Неожиданно огонь вокруг бронемашины с ревом словно бы стекается в одно место, а затем взрывается расширяющимся кольцом огня, которое на излете зацепляет колеса БТР. В воздухе тут же появляется смрадная вонь горелой резины.

– Из машины! – заорал Вяземский, хватая автомат и бросаясь к двери десантного отсека.

Сергей выбежал первым и сразу же присел около носовой части БТР, укрываясь за броней и выставляя ствол «калаша» в сторону леса. Следом появляется мехвод, крайним из подбитой машины вылезает Олег.

И почти сразу же где-то в нескольких сотнях метров раздался грохот пушечных выстрелов, и на опушке леса распустились несколько взрывов. Ниже по улице из-за стоящих зданий сначала оказался свет фар, а затем по обочине дороги начали выдвигаться танки, поворачивая башни в сторону леса. Один, другой… Следом показались и несколько силуэтов поменьше – кажется, БМП.

Танки остановились и выпустили снаряды, целясь по лесу. Новые взрывы прогремели уже где-то дальше – внутри лесного массива.

Ну наконец-то…

Пользуясь тем, что подошедшее подкрепление било аккурат по тому месту, откуда велся обстрел, разведчики вернулись к БТР и быстро осмотрели его. Три из четырех колес по левому борту были сожжены до железок, но других повреждений видно не было, да и огонь уже утих. Бронемашина была целой, но двигаться не могла – печально, печально…

Бронетехника двинулась вверх, так что Вяземский решил дождаться подхода подкрепления.

И задача максимум сейчас была – чтобы в темноте их случайно не обстреляли по ошибке. Это Сергей знал, что стрелять нужно лишь по тем, кто носит доспехи и прочее холодное оружие. А вот знают ли это танкисты, которые вошли в город явно только недавно? Без шуток – вопрос жизни и смерти…

Гусеницы с грохотом и лязгом крошили асфальт, рев танковых движков был все ближе и ближе. Мазнул ослепительный свет фар, отчего Сергей невольно закрыл глаза рукой, и небольшая колонная бронетехники встала.

– Не двигаться! – проорал кто-то, прячась за поднятым люком на башне. – Кто такие?!

Вот что значит настоящий командный голос… Орать – это не прихоть, а суровая необходимость. Рев танкового двигателя интеллигентным шепотом не перекрыть.

– Поляков, ты?! – рявкнул старлей в ответ. – Это Вяземский из разведки!

Двигатель танка замолчал, из-за люка осторожно высунулась голова в шлемофоне.

– Князь, ты, что ли?! – видимо, уже по привычке проорал танкист. – Ты как здесь оказался?

– Да стреляли!.. Кравченко с вами не связывался? Мы тут местность разведывали – он в курсе.

– А!.. Так это вы? Поняяятно… Что с бэтээром?

– Колеса спалили. Хорошо, вы вовремя уродов отогнали – они сейчас все в лес бегут.

– А мы за ними! Давай к нам на броню, Князь! Сейчас мы этим консервным дадим просраться!

Вот кто бы про консервных-то говорил, а?..

– Не пойдет! – ответил Сергей. – У них лучники есть – могут и подстрелить на броне. За тобой ведь бээмпэшки? Мы лучше под броней пойдем.

– Добро!.. Гасанов! Гасанов, падлюка!..

– Да слышу я! – донеслось от первой БМП. – Вяземский, давай к нам. В тесноте, да не в обиде.

Спустя пару минут разведчики уже трамбовались в узкий десантный отсек бронемашины. БМП-3 в отличие от «двойки» отнюдь не радовала удобством посадки, но что уж тут поделать…