Чтение онлайн

Выслушивая доклады подчиненных и лично осматривая результаты нападения, я держался уверенно-загадочно, всем своим видом намекая на то, что знаю чуть больше, чем простые смертные, и держу ситуацию под полным контролем. Люди обязаны верить в своего лидера и ни в коем случае не должны думать, что он балбес, не знающий, что делать в подобных случаях.

А я действительно понятия не имел, что теперь делать… Ситуация складывалась очень нехорошая, и, возможно, никто, кроме меня, этого еще не понял.

Что, в сущности, произошло? Откуда-то с холмов спустилась шайка, отвлекла часовых на стенах, под покровом спускающейся темноты подобралась к причалу, уничтожила все наши лодки и единственный струг. Это можно считать серьезными потерями? Ха-ха-ха! Да возле Мальрока все побережье завалено лодками и стругами — бери и пользуйся. Но почему меня это не радует? Да по очень простой причине: кто обрадуется, если вблизи от его жилища бродят шайки бандитов, только и мечтающих что-нибудь сжечь, сломать, а то и убить кого-нибудь.

Завтра они придумают что-нибудь еще, послезавтра другое. Мы не сможем выходить за стены мелкими группами и в одиночку — только сильными отрядами. Один человек будет собирать колоски на поле, пятеро его охранять. И все равно не смогут уберечь: ловушки, стрелы из непроходимых кустов, ядовитые подарки для нашего скота. Да на месте этих «партизан» я бы придумал десять тысяч способов сделать жизнь новых обитателей Мальрока унылой и бесперспективной. Если даже наши противники глупы как пробки (а я так не считаю), то хотя бы сотню придумать должны.

Что мы в итоге получаем? Противник, даже слабый, малочисленный, страдающий энурезом из-за страха перед открытым боем, по сути, переведет нас на осадное положение. Вместо того чтобы все силы бросать на восстановление замка и пополнение припасов, мы будем заниматься обороной. Это оправдано, если тебе противостоит сильная армия, но ведь это далеко не так: все, кого мы до сих пор встречали, — это шайки каких-то оборванцев. Боги, да той, что нас сейчас атаковала, — вообще девка командует! Стыдно ведь…

И что нам прикажете делать? Лучший, разумеется, выход — найти этих гадов и передушить. Отличная идея — остается лишь поразмыслить над ее реализацией.

Чем больше я над этим думал, тем грустнее мне становилось. У нас нет крупных воинских сил, способных быстро и эффективно прочесать хотя бы ближайшие окрестности. Нет проводников, знакомых с местностью и способных подсказать вероятные места убежищ шаек, — я не думаю, что те в кустарниках все время живут: где-то наверняка есть или деревеньки уцелевшие, или иные места, в которых можно с комфортом отдыхать от трудов бандитских.

Кстати, а почему бандитских? Да потому, что мыслю шаблонно: бородатые мужики с ППШ [19] и обрезами, прячущиеся в лесу, — для вермахта шайка бандитов, а для Красной армии соответственно партизанский отряд. Так что хамством я лишь выдаю свою ненависть по отношению к этим людям, мешающим нам спокойно заниматься своими делами.

Плохо только, что партизанят они против нас… Это несправедливо — ведь мы им ничего плохого не сделали!

Ладно, что есть, то есть. Итак, против нас действуют партизаны. Как с ними поступали на Земле?

Да по-разному поступали…

Создавали ягдкоманды из матерых егерей, способных рыбу в озере выследить, не то что бородачей в белорусском лесу. Вербовали предателей из местных жителей, с помощью агентурной работы выясняли расположение партизанских баз, после чего обкладывали их войсками, накрывали артиллерией и авиацией.

Но преимущество, как ни странно, в большинстве случаев было на стороне партизан. Они ведь не ломились напролом: мину заложат под рельс на крутом повороте, мост взорвут, одиночную машину подстерегут на проселочной дороге. Тем, против кого они действовали, приходилось распылять огромные силы, чтобы контролировать все точки, по которым ребятки из леса могут нанести удар. Никто ведь не знает, где они появятся в следующий раз, — приходится охранять абсолютно все. Вот и получалось, что кучка слабо вооруженных, необученных людей оттягивала на себя прорву сил.

Воевать с партизанами невыгодно еще и по экономическим причинам — к примеру, столкнувшись с этим фактом, американцы прокляли Вьетнам. Авианосцы, дорогостоящая воздушная и наземная техника, огромный воинский контингент — вся эта колоссальная машина так и не смогла задавить по-простецки вооруженных вьетнамских ребятишек. От отчаяния янки даже заросли тропические начали обрабатывать гербицидами, пытаясь уничтожить саму среду обитания Вьетконга. Но так и убрались, не добившись успеха: лес оказался сильнее.

Ладно, чего это меня на историю понесло… Думай, Дан, думай — тебе надо с минимальными затратами сил покончить с этой проблемой, а не то придется переходить на осадное положение.

Имеются партизаны. Имеются холмы, заросшие лесом, — среда обитания партизан. И есть их противник, то есть мы — куча народу, в том числе боеспособного. Враг знаком с местностью, имеет какие-то неведомые нам каналы снабжения. Мы здесь ничего не знаем вообще, снабжения не предвидится, запасов практически нет. Если начать игру в «кошки-мышки», то окажемся в проигрышном положении — у неприятеля сейчас все козыри. Значит, выводить за стены сотни воинов с целью побродить по зарослям — бессмысленно…

И что тогда? Как можно задавить такого противника быстро и без серьезных потерь? Вариант с грубой силой пройдет, если силы этой будет достаточно. Сколько мне понадобится воинов, чтобы устраивать серьезные окружения и прочесывания? Думаю, даже десятка тысяч солдат может не хватить — места в Межгорье много, и те, кто знает все углы, прятаться смогут бесконечно.

Так, опять не туда понесло: нет у меня десяти тысяч солдат. А что есть? Есть пара сотен с лишним… Можно ли устроить серьезную антипартизанскую операцию такими силами? Конечно, можно — надо лишь обзавестись агентурной сетью из завербованных местных жителей. Они будут оперативно и четко указывать места стоянок партизанских отрядов и предупреждать заблаговременно об их нападениях.