Чтение онлайн

Я обернулся к воинам:

— Что это там?

Старший, Ктор, пожал плечами:

— Какие-то развалины.

А то я не догадался…

— Глянем, что там: может, найдется поудобнее дорога и брод. А то здесь придется до полудня прорубать дорогу — телеги не пройдут.

Объезжая мелкие озерца, которых здесь оказалось немало, добрались до руин. Не так давно в этом месте располагался городок. Невысокий вал зарос колючим кустарником, от частокола на нем осталась лишь линия кочек и бугров; на месте деревянных построек зеленели курганы, затянутые сочной травой. Зато каменные сооружения частично уцелели: толстая башня, сложенная из массивных известняковых блоков, стены сложного здания, по архитектуре напоминавшего храм иридиан, два очень длинных дома — будто здесь стрелковые тиры располагались.

Я подъехал к башне, спешился, зашел в дверной проем. Внутри лишь обломки обрушившихся перекрытий и ласточки, с чириканьем маневрирующие вокруг многочисленных гнезд.

Выбравшись, увидел, как Ктор указывает на длинные здания:

— Казармы бывшие — в королевстве и сейчас любят такие строить: ничем не отличаются. Крыши провалились, а стены до сих пор стоят.

— Хороший был городок — с каменными домами и башней. Стены вон какие крепкие.

— Да не помогло им это — убежали все или под поганью остались. Можно пошарить по округе — вдруг старое убежище найдем? Там, бывает, кое-что остается хорошее… слышал про такое дело. Или просто тут покопаться — если народ здешний не смог уйти, то добро может найтись.

— Ага… для тебя оставили. Пойдем к реке — проверим, что там насчет переправы.

Река здесь была столь же мелкой, хотя и пошире. Вода бурлила меж огромных камней, оставшихся от опор давно разрушившегося моста. Пойменного леса нет вообще — только чахлые кустики, которых телеги даже не заметят.

Повеселев, я приказал Ктору:

— Пошли бойцов к обозу: пусть сюда его проведут — хорошее место для переправы. А сами дальше проедем — глянем, можно ли по этой равнине нормально пройти. Вдруг болота дальше начнутся — не нравится мне эта пустошь.

— Не похоже: почва — песок сплошной, низин серьезных не видно, и растений болотных мало, лишь местами. Но глянуть надо, тут вы, сэр страж, правы.

Два воина направились к реке, оставшиеся поплелись за мной, в сторону темнеющего на горизонте леса. Едва отъехав от руин, наткнулись на поляну, усеянную странными плоскими камнями. Присмотревшись, различил на одном буквы местного алфавита.

Ктор присвистнул:

— Кладбище! Самое настоящее, из древних! Похоже, городок этот старый совсем, раз здесь так хоронили. Видите, как лежат: явно над отдельными могилами. Сейчас всех сжигают в одном месте, и камни, кому надо, приносят к нему, один к одному укладывая. А тут не так все… До погани, говорят, всех в землю зарывали, даже голову не отделяя от тела. Теперь так только некоторые еретики поступают, да и то нечасто. Если, конечно, живешь в спокойном краю, то можно и так, но только кто знает, будет ли спокойно завтра. Все ведь быстро может поменяться…

— Большое кладбище… — заметил я.

— Видать, городок военный — по казармам заметно. В них юнцы теснились, в избах ветераны и старшины, в башне генерал сидел. Вояки королевские и сейчас помирать любят по разному поводу, а хоронить их должны были как положено, вот и не жалели для такого дела тесаного камня. Интересно: где они на этой плоскотине столько его наломали?

Меня сейчас геологические загадки вообще не интересовали — остановился у каменного столбика с острой верхушкой. Примерно по пояс человеку, торчит из земли строго вертикально.

— Дорожная веха, — любезно пояснил Ктор.

— Толку от старой дороги нет — все позарастать должно, — заметил я.

— Это точно, только столбики и остались.

Дальше поехали молча, больше ничего достойного внимания не попадалось.

Интересно, сколько лет прошло с тех пор, как люди оставили эту землю? Понятия не имею — Здравствуйте и компания не научили меня определять подобное по степени разрушения деревянных и каменных построек, решили, что без такого знания можно обойтись. Доводилось мне видеть деревни, брошенные двадцать-тридцать лет назад. Там стены изб стояли будто новенькие, хотя с крышами бывали проблемы. Но, возможно, повреждало их не время, а человек — срывали доски и рубероид для своих нужд. Здесь от стен и следов не осталось — древесина сгнила. Сто лет? Больше? Не знаю… В любом случае достаточно много, чтобы догадаться: погань в этом мире далеко не вчера появилась, но не так уж и давно.

Под размышления время тянулось быстро, вскоре далекий лес начал демонстрировать подробности. Сосняк — это хорошо. Не такой величественный, как тот, по которому сейчас плетется обоз, но на вид проходимый. Да и чего ему не быть проходимым — здешние сосны на болотах не растут, а если деревья высокие и старые, то расстояние между ними во многих местах достаточное для прохода узкой повозки. Не помню, как с этим на Земле обстояло, но здесь подобным лесам можно смело доверять.

Ктор, будто читая мои мысли, несмело предложил:

— Сэр страж, может, к переправе вернемся? Сосняк хороший, тянется, наверное, далеко, обоз можно без боязни сюда вести. А дальше одним отходить опасно — мало ли… Арисат не велел отрываться.

— Ладно, возвращаемся. Как раз полежу на песочке — что-то не выспался.

— Во, отдохнете! А мы с ребятами пошарим по развалинам, вдруг чего найдем.

Вот же клептоман-кладоискатель…

На реке оказалось все так же тихо и спокойно. Рыбки плещутся, птички чирикают, солнышко поднялось, хорошо прогрев песочек. Благодать — люблю валяться на теплом пляже.

Увы, не успев даже толком задремать, вынужден был перебраться в тенек под старой ивой: кольчуга, нагреваясь от солнечных лучей, грозила превратить меня в запеченный мясной пирожок с железной корочкой. Здесь уже ничто не мешало и, положив голову на седло, разрешил себе отключиться.

Стреноженная лошадь жует травку возле развалин. Там же бродят «золотоискатели», топорами и палками копаясь в мусоре: несметные сокровища ищут. На случай внезапного появления врага или хищника имеется Зеленый, усевшись на край седла, он одним глазом дремлет, другим — несет службу.

Можно смело расслабиться…

Опять лошади — это, видимо, заговор с их стороны. Картины детства перемежаются зрелищами конных забегов или баталий. Скачу по лугу, преследуя улепетывающего зайца. Замахиваюсь кистенем, и тут же, будто программу на телике переключили, вижу перед собой накатывающуюся лавину синемундирной кавалерии. Солнце отблескивает на лезвиях сотен палашей и сабель, но перед самой сшибкой внезапно обнаруживаю себя маленьким ребенком, тянущимся к праздничному столу за кружкой: роста не хватает, а взрослые игнорируют.