Девятый

Скорость… Скорость, с какой мелькали гравитационные фонари на хорошо освещенной дороге, совершенно не пугала, наоборот адреналин заставлял держать практически максимальную возможную скорость. Я мчался на спортивном флаере не в одиночестве, рядом cо мной сидела девушка, с которой буквально час назад познакомился в элитном ночном клубе, а на задних сиденьях сидели брат с подругой этой самой девушки и целовались. Мы были пьяны, но это ведь мелочь, мы же молоды и богаты и весь мир у наших ног.

До загородной резиденции оставалось совсем немного, когда я, залюбовался на любопытные формы своей спутницы. Когда я оторвал взгляд от форм то флаер уже был на встречной полосе и до неспешно летящего в город грузовоза оставалось самая малость. Из последних сил я попытался вывернуть руль и направить флаер в свою полосу, но я был сильно пьян и моя скорость реакции запаздывала.

Произошел удар, и осознание произошедшего мгновенно испарило весь алкоголь в крови и следом страх заполнил все тело. Я видел только быстро меняющиеся картинки в боковом стекле флаера. И только после этого пришла темнота. Не было боли, не было ничего только мрак вокруг и больше ничего. Не знаю, сколько это все длилось, но кромешный мрак сначала уступил место одинокому лучику света, а затем исчез, как будто его и не было.

Пробуждение было ужасным. Болело все, хотелось кричать, но горло пересохло и ничего кроме глухих невнятных звуков из него не выходило. Глаза с большим трудом привыкали к яркому свету, я видел снующих туда-сюда людей в белых халатах, но от всего этого меня отвлекла тень загородившая свет. Я увидел, кому она принадлежала, надо мной стоял отец и от его взгляда у меня внутри все сжалось. Перед тем как я провалился в спасительную темноту, я услышал:

— Господи, ну почему он….

С момента аварии прошло почти шесть месяцев. В тот день, когда я открыл глаза и увидел взгляд отца, я понял, что совершил что-то непоправимое и никаких денег и его влияния не хватит исправить мои очередные ошибки. Только спустя неделю я узнал, что брата у меня больше нет, и в той аварии я выжил один. Была пустота, и непонимание как такое могло произойти, раскаяния не было совсем. Была обида, обида на себя и на брата, да на весь мир была обида, виноваты были все, особенно водитель грузовоза, который так не вовремя появился на пути.

Но боль уходит и наконец-то приходит понимание происходящего. С того момента отца я больше не видел. Со слов матери я понял, что видеть меня он больше не желает, и по поводу моей дальнейшей судьбы он уже все решил. Мама мне рассказала, что отец собирался меня вычеркнуть из завещания и единственный путь этого избежать был пятилетний контракт с вояками. Ни какие мои возражения никто и слышать не хотел и чтобы в этот же день не оказаться на улице я согласился на все. На следующий день после разговора с матерью меня отправили на призывной пункт.

Сегодня я должен стать серой массой, стать одним из многих. Сегодня я стану кандидатом на получения почетного звания гражданина Объединенной Земли. Существует несколько путей получения звания гражданина: первый и увы для меня теперь закрытый — это огромные деньги отданные на благотворительность и второй — это поступление в ряды вооруженных сил и служение на благо Родины долгих пять лет или сделать на благо родины что-то выдающееся, но это точно не про меня.

— Эй, убогий уйди с дороги! — услышал не далеко от себя крик и не успел повернуть в ту сторону голову, как в меня врезался парень.

Я не успел среагировать и меня буквально смело с того места, где я только что стоял. Несколько мгновений я был придавлен не малым весом парня и попытался хоть что-нибудь сделать, но тот меня опередил. Парень вскочил и направился в сторону своих обидчиков, следом за ним поднялся и я. Вмешиваться в чужие разборки желания не было никакого, но во мне клокотала злость, и ее нужно было на ком-то выместить, и без разницы на ком.

Когда я подоспел к месту схватки пятеро мажоров пинали того недалекого парня, что сбил меня. Не знаю, что со мной произошло, никогда за собой не замечал желания за кого-то заступиться, но скорее всего меня просто переклинило, и я ударил ближайшего к себе мажора. Хотелось всех раскидать и показать кто здесь главный, однако не прошло и минуты, как моя избитая тушка лежала рядом с избитым ранее парнем.

— Эй, убогий, а у тебя появился дружок, точно такой же, как и ты, только немного по богаче, — заржал главный мажор. — Лучше проваливайте отсюда недомерки или ваши дни здесь превратятся в ад.

Я не видел, как надо мной произносил пафосную тираду главный мажор, но я чувствовал, как вся эта ситуация распаляет меня и приводит в еще большее бешенство. Во мне клокотала такая ненависть ко всему миру, что я не видя и не чувствуя себя, попытался сделать очередную глупость, но был остановлен ударом ноги по голове и мир погас.

Спасительная темнота, как прекрасна ты в своем спокойствии, но видно не судьба мне быть с тобой наедине долго. Меня кто-то настойчиво тряс и я начал приходить в себя.

— Эй, быстрее очнись, — слышался голос и меня кто-то сильно тряс. — Мне некогда с тобой возиться. Уже заканчивается время принятия добровольцев, и я не хочу из-за тебя опоздать.

С трудом открыв один глаз, я увидел перед собой того убого парня, что меня сбил. Лицо сильно болело и прислонив руку к закрытому глазу я почувствовал большой синяк не позволяющий открыть глаз. Время шло и нужно было вставать. парень стоящий перед до мной помог мне подняться на ноги, что с большим трудом у меня все-таки получилось. Меня штормило, но с трудом передвигая ноги и подставившего плечо парня, я добрался до призывного пункта, чем видно сильно удивил компанию мажоров.

– Смотрите, а эти два убогих все же приперлись, видно одного раза им оказалось мало, — и вся компания дружно заржала.

Проигнорировав слова мажора, я оглядел довольно просторный холл приемного пункта в поисках сенсорной панели и уже своим ходом, делая вид, что ничего не произошло, направился к ней для подачи заявки. Мне нужно только прикоснуться ладонью к панели, чтобы подать заявку на зачисление в кандидаты и тогда включиться таймер на получение гражданства. Всего пять лет вычеркнутых из жизни и уже, потом я буду сам себе хозяин и плевать на мнения всех остальных, я выдержу. И самое главное я останусь в завещании, и смогу до конца своих дней жить в свое удовольствие и все равно через что мне придется пройти.