Чтение онлайн

Груды бревен и мусора на месте сараев и избы, в одном месте уже мелькают язычки пламени – от потерянного факела или разлитого зажигательного состава начинается пожар. Быстро раскидал обломки, затоптал огонь ногами, засыпал землей, вывороченной лапой бурдюка. Затем начал разбирать завал – если не ошибаюсь, в последний раз видел горбуна где-то здесь.

Сбоку зашевелился пласт теса, раздался в стороны, пропуская грубую руку с короткими грязными пальцами. Вытянувшись вертикально, она совершила неопределенный жест. Успокаивающе пожав мизинец, я начал раскопки. Вскоре показалась лысоватая макушка, а затем голова повернулась ко мне окровавленным лицом:

– Сэр страж?! Вы?! А где бурдюк?!

– К реке пошел. Наверное, пить захотел… причем срочно.

– Это хорошо. Но и плохо тоже – огонь с себя собьет. Эх… без воды ведь они горят, пока на пепел целиком не исходят.

– Тук, если руки целы, то помоги это бревно приподнять. Оно тебе грудь придавило, у меня силы не хватит… наверное.

– Да вроде целы. Вы давайте за край его, а я здесь упрусь.

Дружными усилиями приподняли бревно, отодвинули в сторонку. Горбун тут же начал активно ворочаться, червем выползая из завала.

– Не спеши – у тебя, может, спину повредило! Вон как завалило!

– Сэр страж, не переживайте за спину мою: ей уже ничем не навредить. Живуч я, как собака бродячая, – дайте только дух перевести, и к воротам пойду.

– У тебя оружия нет, чтобы в бой идти. И у меня тоже.

– Так я найду – у меня в избе кое-чего имеется, да и в кузне из запасов тамошних можно чуток в долг взять для хорошего дела. Не брал ничего лишнего с собой, чтобы не мешало – огневое копье легкости требует большой и свободы в движениях. Не дело при нем пояс отягощать: нас в заслоне ноги кормят. Так что дух переведу – и можно сходить.

– А бурдюк не вернется?

– Чего это ему сюда возвращаться? Не верится мне, что вонючке шибко у нас гостить понравилось, – уйдет он раны свои тухлые зализывать.

– Надо бревна растащить – там ведь, наверное, всех, кто здесь жил, завалило.

– Потом растащат. Ничего им под развалинами не сделается – в схроне под полом бабы с ребятней укрылись. А если не укрылись, то дуры полные, значит, и нечего таких торопиться выручать – пущай теперь отдохнут под бревнышками.

Крики со стороны ворот усилились, причем настрой их стал злорадно-торжествующим. Тук, сплюнув кровью, насторожился, склонил голову, прислушиваясь точь-в-точь как Зеленый, радостно пояснил:

– Рожок гудит – сэр Флорис на подходе, к атаке готовится. Быстро он что-то – драка ведь только началась. А теперь и закончится: мало погани больно, раз смять наших на стене сразу не смогли. Не устоять им против дружины конной – побегут сейчас. Жаль, что темно очень, – многие смогут уйти. Раз такое дело, так пойдемте к колодцу – без нас обойдутся там, а нам надобно с ран грязь смыть, а то загнить могут.

Я был уверен, что медпомощь понадобится только горбуну, но, оказывается, жестоко ошибался. В хаосе скоротечной схватки даже не заметил, что и мне досталось. Чуть выше колена штанина разорвалась – под прорехой обнаружилась рваная рана, уродливая, но на удивление малокровная. Еще две, поменьше, Тук нашел на левой лопатке, и предплечье правое сильно исцарапало – рукав в хлам истрепался. Не оружие поработало – зацепило разными дровами, разлетавшимися от мчавшейся туши бурдюка: слишком близко я к нему подобрался.

Туку досталось побольше. Лоб рассечен от края левой брови до середины, нос сломан, на правой щеке кожа лоскутом свисает – красавцем ему уже не быть (да и не был). Широкая рана на плече мне не понравилась – из кровавого месива торчат острые щепки: чистить надо тщательно; на голени мясо стесано до самой кости – здесь надо серьезно зашивать.

Мужик оказался в этих делах опытный – сам догадался, что колодезной водой проблемы не решить.

– Сэр страж, к лекарке мне надобно, а то ослабею совсем. Да и вам тоже надо. Лекарка у нас дело свое знает; к тому же добрая, хорошая и писаная красавица – вам она понравится. Пойдемте.

Подошли к какой-то избе, где Тук уверенно нашел в жердевом полу замаскированную крышку погреба, поднял, гаркнул в темноту:

– Трея, явись передо мной во всей своей ослепительной красе! Хватит прятаться – надобно кое-кому шкуру подлатать!

– Кому? – уточнил из мрака сварливый женский голос.

– Для почина с меня начни, а там помоложе, может, кого тебе найдем. Мне зашить пару дыр надобно.

– Сходи к демам в свинарник – и набери лопатой то, чего там много под ногами найдется, – этим вот и замажь свои дыры, чтоб побыстрее сгнил потом, – злобно посоветовала добрая лекарка.

– Выбирайся, сказано, некогда мне с тобой лаяться! Плечо мне побило сильно, голову и ногу тоже зашить надо бы!

– Плохо, что уд твой блудный не оторвали, – уж я бы пенек от него зашила!

– Ты еще не здесь?! Смотри, жалеть будешь потом! Кровью ведь исхожу! Но пока изойду, успею тебя так вожжами проучить, что до снега присесть не сможешь, а снег в этих краях не каждый год бывает! Ведь опозорю прилюдно!

Угроза все же подействовала – из подпола вылезла угрюмая толстуха не очень молодого возраста. Не переставая ворчать, высекла огонь, зажгла светильник. Потянуло рыбной вонью, при тусклом неровном свете обернулась ко мне, охнула:

– Господин полуденный страж, не гневайтесь! Не знала я, что вы здесь, вот и молола чепуху, а то достал уже этот кобелина до невозможности всех! Сейчас я вас быстро заштопаю!

– Вы Туку сперва помогите – с ним серьезно все, а у меня просто царапин пара.

– У Тука серьезно? Да у него хоть дрова на лбу коли – даже моргать не станет! Придуривается, как всегда, – совсем совести в нем ни щепотки нет!

Несмотря на острую критику, все же осмотрела раны горбуна. Заклеила голень каким-то вялым лопухом:

– Тут кровь уймется – тогда и зашью, а плечо тебе чистить придется – загадил до невозможности… вот же любитель нагадить везде, и себе тоже… Эй! А ну бегом за Йеной! Она крови не боится, а мне помощь понадобится!

Из подпола вылез совсем мелкий ребенок неопределенного пола, шустро скрылся в дверях.

– Пока чищу, расскажи, чего там и как у стены, и что за шум такой был, что аж земля со стен осыпалась, – проявила толстуха любопытство.

Тук, похоже, очень неординарный человек – Трея вытаскивала из раны щепки без обезболивающего и не церемонясь, но горбун спокойно, будто на печи лежит и в потолок поплевывает, кратко поведал о наших героических приключениях: