Чтение онлайн

– Конфидус, а остальные где? Успели выбраться? Не утонули?

– Утонули?! Дан, с вами все в порядке?! Где же им тонуть было?! Понятно – значит, верхний ярус убежища не затопило.

– Они живы?

– Да – все выбрались, когда этот дым пошел, вот только вас потеряли – и хотели лезть назад, но дым не позволял.

Над головой захлопали крылья – Зеленый, описав круг, побрезговал приземляться на грязное плечо и, пристроившись на ветке, укоризненно отругал:

– Ты вывозился как свинья!

– Я бы на тебя посмотрел, побывай ты там, откуда я еле выбрался! Предатель, бросил меня! Конфидус, а тварь?! Убили ее?!

– Убили! – радостно заявил подошедший Арисат. – Ох, и перепугала она нас – хорошо, хоть одна была. Настоящий черный охранник – будто из смолы отлит, и прячется ловко. Первый раз такой страх увидел.

– Они только в убежищах бывают – просыпаются, когда кто-нибудь вламывается, – пояснил епископ.

– Слыхал я про это, и рад очень – броди они по земле, худо пришлось бы. Он ведь шустрый как молния – не будь сетей, порвал бы там всех. Ламиду щеку снес и шею посек – хорошо, жилы не повредило. Но все равно раны скверные – как бы не слег в землю… Напади дюжина таких тварей на Талль, туго бы пришлось…

– Да не нападают они на города и деревни. Говорят, они быстрые оттого, что живут недолго: как вылезет из кокона своего, так почти сразу и умирает. За это время надо успеть убить тех, кто проник в логово, – это его задача. Так ведь, Дан?

Я неопределенно буркнул, преувеличивая степень своего недомогания (впрочем, не особо и преувеличивал).

– Мы сердце из него вырезали, – торжествующе заявил Арисат. Не встретив с моей стороны реакции, чуть обескураженно пояснил: – Темное сердце – совсем темное. Мне даже показалось сперва, что черное. Вот было бы здорово – за черное можно целый замок купить, на хорошей земле. Так говорят. Но и темное ничего – серебра за него немало отсыплют.

Покосившись на дым, продолжавший выступать из земли, представил затопленную шахту, заполненную мерзостью и смрадом, и сотни потайных закутков с коконами самых разнообразных тварей. Стенки коконов шевелятся, рассыпаются – твари, потягиваясь после спячки, ждут вечера, чтобы заняться своим любимым делом. Что за дело? Не хочу знать, и даже рядом при этом не хочу находиться!

– Арисат, собирай всех: уходим отсюда. Нам здесь делать больше нечего – надо успеть подальше отойти от убежища до темноты.

– До вечера еще далеко – успеем, – оптимистично заявил воин, направляясь к лошадям.

Физически крепкий человек при пешей ходьбе по ровной местности преодолевает за час пять-шесть километров. Если он способен держать такую скорость целый день, то с учетом минимум восьми часов на отдых, прием пищи и сон, сможет пройти от восьмидесяти до девяноста шести километров. Если верить инструкторам, натаскивавшим меня перед заброской, некоторые тренированные люди в состоянии делать и по сто, причем на протяжении нескольких суток. Хотя при этом откровенно признавались, что людьми таких ходоков назвать трудно – настоящие звери.

Наш обоз за час преодолевал не более трех километров – судя по тому, что двигался он приблизительно в два раза медленнее, чем я (если спешившись). Шестнадцать часов в день тащиться телега не может – лошадям нужен отдых, вода и еда. Лопать овес из торб на ходу они не любят, да и распрягать их приходится время от времени, чтобы не начались проблемы. Скорость всего войска не может быть выше, чем скорость самой тихоходной повозки, а тихоходных хватало. Да и поломки донимали – то колесо отвалится, то еще что-нибудь не так. Поодиночке идти, конечно, для основной массы быстрее получится, вот только в нашем случае это невозможно – остается ползти улиткой.

Сколько за день выходит? Хорошо, если тридцать километров. Даже с учетом нашей спешки больше не получится – бездорожье не позволит, да и «техника» слишком капризная. Основной материал при производстве здешних повозок – жерди. Их укладывают на основу из нескольких досок и тех же жердей, но уже высококачественных. Колеса деревянные, крепятся к осям (тоже деревянным) с помощью шедевра деревянной механики – дубового подшипника. Металлических деталей очень мало – вряд ли во всей телеге наберется хотя бы килограмм железа.

Почему эти осиновые тарантасы не разваливаются после первой колдобины, до сих пор не понимаю…

Кстати, похоже, железо здесь в цене: уж очень явно его экономят. Надо при случае наладить его производство в промышленных масштабах и стать первым местным олигархом.

Но это на будущее, а пока… Если я прав в своих подсчетах, то мы удалились от Талля приблизительно на сто километров – расстояние, которое крепкий человек может преодолеть за день. У нас ушло три дня…

Глядя на мрачные лица возничих и бредущих наравне с телегами людей, я видел в их взглядах, обращенных на меня, все те же неутешительные подсчеты или просто понимание ситуации. Мы идем слишком медленно и слишком заметно – погань десять раз успеет подготовить на границе теплую встречу. Почему именно на границе? Да потому что там у нее основные силы, и сбивать лапы, выдвигаясь нам навстречу, смысла нет – мы ведь сами к ней пришагаем… нет у нас другого выхода…

Люди сейчас чуток повеселели – моих намеков Конфидусу хватило. Новость быстро пролетела по обозу, и народ приободрился. Как же – все с нетерпением ждут встречи с королевскими войсками, ударившими нам навстречу. Сотни рыцарей, тысячи мечников и копейщиков, шеренги стрелков с длинными луками. Девушки прихорашиваются, готовят одежду понаряднее, чтобы во всей красе встретить потенциальных ухажеров; бакайцы – те, что на повозках, – полируют оружие, чтобы все видели: воины едут, а не абы кто; иридиане пребывают в задумчивости – для еретиков встреча с властями никогда не сулит ничего хорошего, но тоже надеются на лучшее.

Во всем обозе лишь один человек знает, что это гнусное вранье и напрасные надежды, – никто нас не ждет и не собирается встречать. Точнее, ждут, конечно, но только вовсе не королевские войска… Этот всезнающий человек – я.

Нелегко с невозмутимым видом ехать во главе полуторатысячной толпы заложников моих далеко не бесспорных предположений. Я ведь до сих пор ни в чем до конца не уверен. Мой план основан на случайно обнаруженном факте и на том, что погань не любит действовать прямолинейно-грубо – предпочитает тратить минимум усилий для максимального результата. Тот набег на Талль, затеянный ради подталкивания нас к уходу по морю, не забылся. Но ведь не факт, что она так будет поступать всегда. Если я ошибусь, то мало кто из нас уцелеет. Шанс есть лишь у опытных мужиков вроде Арисата – благодаря воинской выучке и хорошей лошади можно вырваться из засады и добраться до противоположного берега. Причем без брода – ведь на нем, подозреваю, нехороших ребят будет как негров в Африке. Зато если не ошибаюсь – выберутся все. Или почти все… Арисат появился, стоило о нем вспомнить: