Дейра

Филип Фармер

Дейра

перевод В. Ватика

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

В очередной том собрания сочинений Филипа Хосе Фармера вошли роман "Дейра" и рассказы, объединенные темой религии и веры.

История романа "Дейра" запутала, а путь его к читателю - на удивление тернист даже для книги, созданной автором столь скандальной известности. Написанная одновременно с первым вариантом "Мира Реки" в середине 50-х, "Дейра" разделила его судьбу. Из-за внезапного банкротства журнала "Startling Stories" он так и не бил напечатан и впервые попал к читателю десятью годами позже, в сильно переработанном варианте.

Филип Фармер способен самую заезженную идею повернуть необычной стороной. Вот и в "Дейре" он пользуется этой способностью с большим успехом. Загадочные инопланетяне, похитившие в XVI веке несколько сот землян и переселившие их на планету Дейра в системе тау Кита, и не предполагали, наверное, что их жестокий эксперимент приведет к таким результатам. Лишенная запасов металла планета стала полем боя на стеклянных мечах. А две расы люди и "жеребяки", - которые должны были бы жить в мире и согласии, находятся на грани истребительной войны, разжигаемой сторонниками воинствующего христианства в его таукитянском варианте - ведь у жеребяк нет душ, а значит, и убивать их не грех.

Автор смело соединяет жанры. Романтическая история любви Джека Кейджа и сирены Р'ли переплетается с политическими интригами районного масштаба, начинающейся войной... а затем с далекой Земли прибывает звездолет, экипаж которого готов вступить в контакт с обитателями Дейры - как с потомками невольных переселенцев, так и с жеребяками, которых тоже нельзя назвать аборигенами планеты. Но какова будет цена земной помощи? Что станет с культурой Дейры? Не станет ли она, приняв помощь пришельцев, бледной копией Земли? Найти ответы на эти вопросы героям придется самим.

Вторую часть книги составляют рассказы и повести, посвященные религиозной теме - в расширительном ее понимании. Тут и детективно-приключенческая повесть "Дочь капитана", в которой обычаи неопуританской секты становятся причиной эпидемии, и юмористический и одновременно серьезный "Божий промысел" - рассказ о гом, как богом стал университетский профессор литературы, и жуткозатые библейские фантазии "Чаша больше, чем Земля" и "На пути к Возлюбленному городу". И, конечно, сюда мы должны отнести и рассказ, посвященный другой разновидности веры - веры в героев масс-культуры. Вниманию читателей представляется уникальное интервью, взятое автором у лорда Грейстока, более известного публике под псевдонимом Тарзан.

ПРОЛОГ

Бог весть куда все они подевались!

Более сотни мужчин, женщин и детей - сто восемь, если быть совершенно точным, - никак не могут исчезнуть бесследно.

Но обитатели колонии Роанок, штат Вирджиния, похоже, как-то исхитрились. Среди них, канувших в Лету, оказалась и малышка Вирджиния Дейр, первая белая уроженка Северной Америки. Никто никогда более не встречал ни Вирджинию со всею многочисленной ее родней, ни других англичан из Роанока, равно как и никого из находившихся при них индейцев племени кроу. Они исчезли - испарились, пропали, как сквозь землю провалились - между 1587 и 1591 годами от Рождества Христова.

Чарльз Форт, известный летописец неординарных событий - тех, что маститые академики от историографии предпочитают оставлять без внимания, а то попросту и опускать, - толкователь самых загадочных, порой и. вовсе необъяснимых явлений, о вышеупомянутом случае был осведомлен. Но от его пытливого взора, от его неусыпного внимания ускользнули некоторые иные, не менее интригующие факты. А жаль - они привели бы исследователя в неуемный восторг. Какие изящные гипотезы, затейливые домыслы и блистательные парадоксы, исполненные едва уловимого сарказма, сошли бы с кончика пера неутомимого литератора!

Как досадно, например, что южноамериканские корреспонденты не осведомили его об одном любопытном случае из средневековой истории бесследном исчезновении генуэзского корабля "Буона-Вита". В последний раз он был замечен испанской каравеллой "Тобоза" в виду Больших Канарских островов, в шестидесяти лигах от ближайшего берега.

Пассажирами генуэзского судна, ходившего под португальским флагом, в том приснопамятном рейсе были сорок миссионеров из Ирландии, а также трое итальянских монахов. В Бразилии они собирались с помощью Божьей заняться обращением дикарей в благочестие и истинную веру. Но до конечной цели своего путешествия так и не добрались. Никто не встречал их более - ни в христианском мире, пи среди краснокожих язычников.

Диковинны дела Твои, о Господи!

Само по себе исчезновение это ничуть не выходит за рамки привычных представлений. Как это ни печально, корабли имеют обыкновение время от времени тонуть без свидетелей в безбрежном океане. И "Буона-Вита" не удостоилась бы специального упоминания в церковных хрониках и отдельной строки в анналах бразильской истории послеколумбова периода, когда бы не одна весьма немаловажная деталь: обязанности аббата у миссионеров, направлявшихся в Бразилию, отправлял некто Марко Сузини, более известный под именем преподобного Маркуса Социнуса - кровный родич, точнее, родной племянник еретика Фаустуса Социнуса. В Бразилию, кораблю вослед, была направлена из Рима депеша, в коей Маркусу повелевалось безотлагательно предстать перед Святейшим престолом на предмет разбирательства и вынесения высочайшего вердикта.

Но ни папскому посланию, ни легату, его доставлявшему, не суждено было сыскать указанного адресата - даже будь всем известно местонахождение последнего.

И еще одно событие того же исторического периода, дознайся о нем Форт, заставило бы писателя запрыгать от радости.

Книга, опубликованная в 1886-м и уже успевшая стать библиографическим раритетом, содержала перевод фрагментов трактата достопочтенного Ибн Кхулейля "Из истории мусульман". По забавному (а может, и не случайному?) совпадению переводил книгу однофамилец Чарльза - методистский священник, преподобный Карл Форт. Подстрекаемый любознательностью и столь же неуемной тягой ко всему из ряда вон выходящему, как и его литературный потомок, святой отец приводит сделанное арабским историком описание исчезновения в одну ночь большого арабского каравана.

Вкратце суть произошедшего такова: в год 1588-й по христианскому летосчислению девяносто бесценных черкесских наложниц, предназначенных для гаремов богатых мусульманских шейхов, и до сорока стражей различного происхождения при них разом пропали, исчезли с глаз людских. Остались лишь стреноженные на ночь лошади да натянутые шатры, внутри которых еще остывала нетронутая вечерняя трапеза.

Единственная примета беспорядка - окровавленный ятаган на песке. Дюжину длинных и грубых рыжеватых волосков, приставших к лезвию, знатоки не сумели соотнести ни с одним известным им обитателем Земли. Некоторые приписывали все ю же принадлежность волосков огромному медведю, ибо рядом с шатрами обнаружился отпечаток в песке - всего один - след, оставленный чудовищной лапой, несколько схожий с необычно большим медвежьим.