Чтение онлайн

–  На твой глаз разве что.

В карты Дурень играть не мог: поврежденный Зоной мозг никак не мог вместить в себя даже самых простых правил. Все вроде Дурень понимал, жил, как все, но порой натыкался словно на стальную стену. С картами так, с ориентацией, с рублями этими… Он вздохнул и вышел из дома, покурить на воздухе.

–  Нет, один я никуда не пойду… - вздохнул Принс, отсмеявшись.
– А с проводником пошел бы.

–  Два проводника у нас, - задумчиво протянул Лопата, тасуя колоду.
– А может, и три…

–  Ты о ком?
– Принс напрягся.
– Этот… Каша, да? Или бомж с бородой?

–  Бомжи - окурки, куда им. А вот Каша… Странный он. Слыхал, что Малек рассказывал?

Выбежал со стороны кордона. Врал, что дезертировал сюда.

–  Дезертировал сюда?
– медленно повторил Принс.
– Смешно. А нельзя нам с тобой прямо сейчас дезертировать отсюда?

–  А что, можно?

Лопата широко улыбался, но Принс на этот раз смеяться не стал. Он зачем-то осмотрелся, потом нагнулся к ведру и с преувеличенной жадностью напился из ковшика.

–  Ты слышал, что я спросил?
– не отставал Лопата.
– Если бы можно было вот сейчас рвануть отсюда -ты бы вышел? Только честно.

–  Зачем говорить о том, чего быть не может? Пойду воды накачаю.

Колодец Червь устроил, конечно же, в подвале. Хороший колодец, с насосом. Из какого подземного резервуара текла вода, никто не знал и не спрашивал. Эти люди вообще не считали нужным задавать много вопросов. Впрочем, детекторы на воду не реагировали никак - вот и отлично. И не важно, откуда она берется.

Лопата, оставшись один, немного похихикал. Здорово вышло поддеть Принса. А то разнылся: дезертировать отсюда! Будто его кто-то держит. Поднимай задницу и иди. Только Зона так устроена, что покинуть ее можно, только двигаясь по направлению к центру, к ЧАЭС. Двигаясь туда, откуда все они, здесь, на окраине окопавшиеся, сбежали.

Отсмеявшись, Лопата нахмурился и стал что-то прикидывать, загибая пальцы. Скоро выброс. А потом или придет Мачо, или самим придется идти к нему - так просто оставить гибель своих людей и пропажу товара Червь не может, клиентов потеряет. Плюс два дополнительных фактора: почти совершенно не тронутый Зоной солдат, Лопата таких сразу видел, и привидевшиеся Дурню безоружные девки в платьицах. Дурень - не Факер, у него таких видений быть не должно.

–  Вот все и решится… - пробурчал Лопата себе под нос.
– Вот все и станет ясно… И хорошо. Сколько можно тянуть?

–  Червь, конечно, скотина, - говорил Паля.
– Но кто не скотина? На его месте ты бы еще большей скотиной был. Деньги дерет за любую мелочь, каждый патрон, каждую батарейку, каждый кусок хлеба считает, но… Это же игра такая. На самом деле ты сейчас в долгах, а сходишь пару раз на дело -останешься в плюсе, но денег он тебе все равно не даст, потому что… Эх, ну зачем тебе деньги? В карты проигрывать?

–  Я видел, как Малёк отдавал какие-то деньги Сафику. Вроде немало, - решил сообщить Никита. Паля ему нравился, по крайней мере на фоне остальных.

–  Фред погиб, Ушастый погиб. Это из их карманов деньги, законная добыча. Нет, Червь иногда все же платит, когда его к стенке припрут… - Паля рассмеялся и снова прильнул к бутылке. Опьянел он быстро.
– Да какая разница. На самом деле, Каша, счет идет на рубли. И не обыкновенные, а местные.

–  Вот с этим я что-то не понял.

–  А чего понимать? Рубль - это наша валюта, самая стабильная в мире. Потому что курс у нее… Ну, скажем так: приходишь ты к какому-нибудь типу, и нужно тебе купить… - Паля наморщил лоб, никак не мог сообразить.

–  Сигареты, - подсказал Никита.

–  Да! Он тебе говорит: рубль. Ты соглашаешься. Он тебе дает пачку и пишет на тебя рубль.
– Паша накоряоал на земле пальцем палочку.
– И дает тебе дело на рубль. Ты идешь, делаешь дело и приносишь ему… Ну, что-нибудь. Какую-нибудь интересную вещицу. Он говорит: отлично! Эта вещица потянет на сто рублей! И пишет тебе девяносто девять в плюсик…

Никита смотрел, как Паля рисует на земле плюсик и думал: а не опоздал ли он с расспросами? Похоже, его собеседник напился вдрызг.

–  По сторонам смотреть не забываешь?
– вдруг вскинул голову Паля.

–  Нет!
– Никита быстро огляделся, потому что и правда отвлекся.
– К чему это все, я не пойму? Ну, рубли эти. На доллары это сколько?

–  Сколько ты отдашь долларов за патрон?
– спросил Паля и стер свои записи.

–  Не знаю. Но Червь сказал: два патрона на рубль, или как-то так.

–  Значит, такова цена Червя. Ты мог бы, кстати, поторговаться. На самом деле, если нас прижмут и мы будем в доме сидеть и задницу Червю прикрывать, ты его спроси, когда он магазины из подвала подавать будет: почем патрончики? Уверен, цена сильно упадет!
– Паля еще отхлебнул, подумал о чем-то.
– С другой стороны, иногда тебе до одури нужны патроны. И цена растет. Иногда бывает нужен всего один патрон, в лоб себе выстрелить, и тогда за него отдаешь все, что имеешь. Понятно?

Никита хотел было сказать «нет», но передумал. Пора менять тему, тут толку не добьешься…

–  Понятно. А что там, в этих развалинах?

–  Вот так же и с курсом рубля… - протянул Паля, заканчивая лекцию о странной экономике Зоны.
– Что ты сказал? Развалины, да. Это поселок. Забыл, как называется. Нам там Делать нечего.

–  Но ведь кто-то же там бывал?

–  Мы - нет. Нечего там делать, сказал же.

–  Так… - Никита почесал затылок, прикидывая, что бы действительно важного спросить.
– Чем Червь занимается? Торгует оружием, да?

–  Он всем торгует.

Паля вдруг встал и шагнул к правому пулемету, прицелился во что-то.

–  Псы, кажется.

–  Слепые псы?
– Никита щурился на заросший деревцами пригорок, но ничего рассмотреть не мог - Где? Ты как их углядел-то?

–  Они слепые, их надежнее чуять, чем углядывать, скривился Паля.
– Эх, Каша, откуда ты такой взялся?

–  Так… Я же говорил.

–  Больше не говори. Но похоже, ты и в самом деле уникальный мальчик. Уникальный по глупости, я хочу сказать.