Чтение онлайн

Похоже, это мой адвокат.

– Какую вину? – перешёл я на шёпот.

– Знаешь, – покосился он на меня, – померь-ка температуру, если что, я скажу, что ты болен.

Он сложил папку в дорогой дипломат, закрыл хромированные замки и вышел из-за стола.

– Ну бывай, Керри.

Подождите-ка, я же здесь уже был, я оглядывался по сторонам – точно, был, только сидел я тогда не здесь, не на этом месте, а дальше, гораздо дальше, и давал показания, только свидетельские…

– Какого чёрта ты делаешь! – на меня шипел до боли знакомый голос.

Хендерсон наклонился ко мне ещё ближе и стал оплёвывать вылетавшей изо рта слюной.

– Я тебе сказал, закрой рот и со всем соглашайся, мы и так из-за тебя огребли по полной! – продолжал он оплёвывать мой затылок.

Это же не мой суд! Я здесь был двадцать лет назад, но был как свидетель Хендерсона, уверяя суд в его непричастности к тем фотографиям, к которым он как раз таки был причастен, которые по его приказу сделал Стив. А после был уволен. Из-за этих самых фотографий и изъяли тогда весь тираж, вот только я не следил ни за какими селебрити, я не писал никакую статью, её писал Стив. Какого чёрта я сейчас на месте Стива?

– И да, парень, – Хендерсон наклонился ко мне ещё ближе, – с сегодняшнего дня ты уволен без выходного пособия.

Вот ведь сукин сын!

Я закрываю глаза, пустота и мерцание звёзд.

И я в этом мерцании.

– Я вообще не понимаю, как так получилось! – из темноты женский голос.

Я открываю глаза.

Напротив меня – Виктория, журналистка из нашего отдела. А я стою у своего стола и собираю вещи.

Если честно, я тоже ничего не понимал. Перед глазами, будто кино всей моей прошлой жизни, вот только она была не моя. Я то появлялся в её эпизодах, то вновь исчезал, мчался по времени от одного события к другому. Что-то изменилось вокруг, что-то случилось со всеми. Или только со мной? Почему я на месте Стива, если я всё ещё я? Получается, в тот самый день я был не на кладбище с фотоаппаратом, а в кустах у особняка Крамеров? Мне дали задание Стива сфотографировать семейку селебрити, а сейчас отстранили вместо него?

– Но я же совсем ни при чём! – вырвалось у меня.

– Я знаю… Это так несправедливо, – Виктория гладит меня по плечу. – Видит бог, Керри, Хендерсон сам тебя послал делать эти фото. Он же сам тебя отправил написать эту статью! А теперь он тебя увольняет?

– Значит, некролог писал не я…

– Какой некролог?

Тут я вспомнил, что суд этот был через два месяца после выхода газеты. Но сняли её с прилавков в тот же самый день по заявлению адвоката Крамеров. Значит, уже два месяца прошло.

– Да не важно. Слушай, а про пекаря Селима мы не писали? – вспомнил я.

– Про кого? – удивилась Виктория.

– И это не важно.

Сейчас было неважным абсолютно всё.

– Не переживай, хорошо? – она положила свою руку на мою и улыбнулась как-то жалеючи.

Она любила кого-то жалеть.

Её пальцы всё ещё на моих пальцах, только мы уже не в офисе.

Мы у меня дома.

В постели.

Она сжимает простынь, я сжимаю её и ничего не могу понять. Подождите-ка, разве Виктория не стала женой Стива через полгода после того, как его выгнали из газеты?

Я закрываю глаза.

Жизнь каждого из нас – череда воспоминаний, константа, неизменность, точный цикл. Если посмотреть на одно событие, но разными глазами, то это будет уже не одно событие, а несколько. Сколько взглядов, столько и событий. Если я смотрю на этот мир, это не значит, что я вижу то, что видят другие. У каждого мир свой, и я могу это исправить. Но есть одно но – общепринятое, известное, то, что транслируется и распространяется по радио и TV, оно строит мир общий, мир общих иллюзий, который не так-то просто изменить. Но для меня нет ничего невозможного.

Сегодня передо мной стоит лишь одна задача – добраться до университета в нужное время, а именно в 13:05, дойти до 402-й аудитории, открыть дверь и сказать…

– Мистер Ли.

– Да…

– Вас вызывают на кафедру.

– Меня?

– Мистер Кларк просит вас срочно к нему зайти.

– Спасибо, я сейчас буду.

Меня зовут Этан Невилл, и я меняю прошлое.

Сегодня был важный день, не менее важный, чем все остальные, что кажутся повседневными. Все они состоят из тысячи мелочей, как пространство из тысячи атомов, которые не замечает никто. Скольким точкам нужно сойтись, чтобы случилось то, что случится?

Я разрываю связи между этими точками, я провожу новые.

В другой реальности, в той, что уже не случится, мистер Питер Кларк сейчас стоял бы у лифта, смотря, как загорающиеся номера этажей поднимаются выше и выше, останавливаясь на его шестом.

Он бы спустился на лифте, запустив ещё двоих на пятом, перекинулся бы с ними положенной любезностью и вышел бы из корпуса в 13:15. Свой «Пежо» он припарковал на дальней стоянке, университетская была занята. Она всегда занята, когда приезжаешь не к первой паре, сегодня день начался со второй. Собственно, это и убило бедного мистера Кларка в другом разветвлении времени, но не убило сейчас, потому что сейчас его отвлекли ровно на одну минуту, этого было достаточно, чтобы избежать того, что случилось, но не случится уже.

– Мистер Кларк?

– Да, – тот задержался в дверях кафедры.

– Вы хотели меня видеть?

– Я? – удивился профессор.

– Мне сказали, вы меня вызывали.

– Кто сказал?

– Не знаю, но мне пришлось уйти с лекции.

– Так возвращайтесь скорей, мистер Ли. Я собирался уже уходить.

Я создаю новое время, иную реальность, идущую из того же прошлого в совсем иное для человека будущее.

Сегодня был важный день, но началось всё далеко не сегодня…

В мае 2035-го нам всем улыбнулась удача.

– Этан! – в лабораторию, где я занимался расчетами, влетела Селена. – Всё получилось, тебя все ждут!

Она не могла отдышаться, видно по ней, что бежала. Селена смотрела на меня, как смотрят на давшего жизнь, как смотрит фанат на кумира или монах на своё божество. На меня так смотрели почти все, с кем мне пришлось работать.

Раньше меня называли юным гением. Но сейчас мне было уже под тридцать, и работал я вполне на равных с другими физиками в одной из крупнейших квантовых лабораторий Швейцарии.