Чтение онлайн

В общем, для человека, на чьих похоронах я был уже дважды, выглядел он исключительно хорошо.

– Тоже из газеты? – спросил мистер Кларк.

– Не понял, – пожал я протянутую мне руку.

– Последнее время, знаете ли, зачастили. Я и не ждал столько внимания к себе. Но, честно сказать, это даже мне на руку.

– Не против внимания? – сел я на то же кресло, с которого только что встал.

– Не против денег, – он присел рядом. – Вы позволите? – надкусил он щипчиками сигару. – Курите?

– Нет, спасибо.

– А я вот курю. Кубинские, самые лучшие, – показал он мне.

– Нынче учёные многое могут себе позволить, – улыбнулся я.

– Честно сказать, не все, но в этом есть и ваша заслуга.

– Моя? – удивился я.

– Нет, не лично ваша, как вас, простите?

– Керри Мильтон.

– Не ваша, Керри, а вашей журналистской братии.

– А, вы об этом…

– Когда я первый раз заявил, что работаю над лекарством от рака, – он затянулся и выпустил длинную струйку дыма, – дай бог памяти, когда это было… Точно, в пятнадцатом году. Так вот, тогда это не вызвало особого резонанса. Ничего не нашло продолжения. Конечно, я был на пороге открытия, я проверял совместимость компонентов… А вы не записываете? – удивился он.

– Диктофон в кармане, – соврал я, – не люблю, знаете ли, тыкать им в лица людей.

– Вот, это правильно. Так вот, никаких перспектив, чтобы кто-нибудь выделил мне деньги на дальнейшую работу над этим лекарством, у меня не было. Но в восемнадцатом году мне позвонил один человек. И сказал, что прочитал обо мне в какой-то газете, что ему просто необходимо, чтобы я продолжал эту работу, что он сделает всё возможное, чтобы моей персоной заинтересовались где надо. Он перечислил мне приличную сумму и исчез.

– Исчез?

– Представьте себе. Может, это был кто-то известный, я был, честно, не в курсе, но больше я его никогда не слышал, и он не интересовался ничем, как сквозь землю провалился, ей-богу.

– Или сквозь время…

– Что, простите?

– Ничего-ничего, продолжайте.

– Ну а что, собственно, продолжать… С тех пор дела пошли в гору, работать в институте мне уже было не нужно, я открыл свою лабораторию.

– Значит, вы так и не узнали, кем был тот господин?

– Я, знаете, и не пытался. Мне оно было зачем? С тех пор и по сегодняшний день я работаю над этим лекарством, испытания идут полным ходом, и, как я уже не раз заявлял на своих конференциях, скоро оно будет запущено в массовое производство.

– Это прекрасно…

– Конечно.

Я посмотрел на камин.

– Ваша дочь тоже учёный?

– Нет, – нахмурился доктор, – она психолог.

Филлис всхлипнула.

– Она погибла пять лет назад, – сказал мистер Кларк.

Я не мог в это поверить.

– Как? – еле вымолвил я и поймал подозрительный взгляд, мол, куда ты лезешь, щенок. – Я хотел спросить, не от рака? Простите.

Я знал, что не от него, я знал, что она ничем не болела, но вопрос был вполне логичным.

– Нет, что вы. В авиакатастрофе. Она летела в Японию, хотела там работать. Там, знаете ли, много программ для психологов, семинары и прочая дребедень, я не вникал, честно сказать, не знаю, чем отличаются семинары здешние от тамошних, да и психолог, он, по-моему, везде один. В общем, она решила лететь. – Он опять затянулся сигарой и задумался, посмотрев на трещавший камин. – Самолёт разбился.

– Мне очень жаль.

– Мне тоже. – Он выдержал долгую паузу и продолжил: – Она ведь должна была лететь на другом самолёте, но рейс в последний момент отменили и пересадили всех в два других, они были наполовину свободны. Один из них, в котором и была Анна, пропал с радаров через шесть часов, ещё через четыре…

– О господи…

– Успокойтесь, Филлис, – он опять закурил, – ещё через четыре обломки были обнаружены в океане. Никто не выжил.

– Мне очень жаль.

– Ну так вы хотели ещё о чём-то спросить?

– Да, знаете, у нас всё-таки больше развлекательная газета, не узконаучная.

– Да? Но так даже лучше. Её, наверное, больше читают.

«Да, – задумался я, – и выбрасывают в мусор чаще, и заворачивают в неё разные фрукты, чтобы те быстрее созрели, в общем, пользы от нашей газеты полно», – подытожил я про себя.

– Так вот, мне интересно, помимо чисто научного, не случалось ли с вами чего-то необычного?

– Не понял, – посмотрел на меня профессор.

– После того, как с вами связался тот меценат, ничего в вашей жизни не изменилось?

– В каком смысле?

– Может, были какие-то сны или знаки.

Боже, он меня сейчас выставит из дома.

– Я учёный, мистер Мильтон, а не ясновидящая…

– Мне, – подняла руку, как на уроке, Филлис, – мне снятся странные сны…

– О господи, вот вам к ней, – указал он сигарой на бедную женщину, – она мне все уши уже прожужжала своими снами.

– И какие сны вам снятся? – повернулся я к Филлис.

– Серьёзно? Вы будете брать интервью у неё? – удивился мистер Кларк.

– Да, знаете, очень бы хотелось послушать, – не уставал я наглеть. Если меня и выставят отсюда, то лучше разузнать всё быстрей.

– Вы что, жёлтая пресса? – уточнил он.

– Именно она.

– Тогда, конечно, – мистер Кларк откинулся на кресле и стал наблюдать за нами с прищуром врача, ставящего диагноз.

– Мне каждый раз снится, что Анна жива, что она прилетела в Японию и работает там психологом, – миссис Филлис опять разрыдалась.

– Ради бога, и под этой статьёй будет моя фамилия? – возмутился мистер Кларк.

– Мы ещё не решили, – сказал я.

– Я в этом участвовать не собираюсь, – поднялся он с кресла и показал всем своим видом, что я засиделся слегка.

– Значит, вам снится один и тот же сон, – я сделал вид, что не заметил его взгляда.

– Я пошёл к себе, – отмахнулся от нас мистер Кларк, посмотрев на семейные фото, а потом и на несчастную Филлис.

Он оставил меня с ней специально, ради неё и ради себя, ей наконец-то было с кем поговорить. Когда шаги профессора стихли наверху, Филлис, разжав дрожащие губы, продолжила: