Чтение онлайн

И кажется, он ей изменяет.

Слегка накрапывающий дождик грозил перерасти во что-то более глобальное. Таисия поморщилась при виде сизой тучи и раскрыла зонт.

Выпрямление спиц, натяжение ткани отозвались слишком громким звуком, нетипичным, не таким, какой бывает при открытии зонта. А еще звук сопровождался ругательствами.

Тася обернулась.

Охнула.

На земле валялся перевернутый велосипед. Из-под него выбирался мужчина. Одной рукой он зажимал разбитый нос. Кровь текла сквозь пальцы, пачкала подбородок, шею и белую футболку.

Таисия узнала мужчину.

Своим зонтом она покалечила не кого иного, как вратаря сборной России по футболу – Прохора Зиновьева.

В семилетнем возрасте Прохор еще не знал, что значит менять местожительство. Но, прежде улыбчивая, а теперь грустная мама, сказала, что так будет для них двоих лучше.

– В Пограничном нам больше делать нечего, – решительно принялась она за сборы. – Не хочу, чтобы ты…, чтобы… как отец, – смахнула Светлана Викторовна набежавшие слезинки.

Папа Прохора служил в береговой охране, ловил браконьерские суда в Охотском море. Браконьеры ловили крабов, а папа ловил браконьеров. Но однажды их всех поймал шторм.

Из маленького, продуваемого ветрами поселка, осиротевшая семья перебралась в Корсаков – второй по величине город острова Сахалин.

Добирались железной дорогой, и из окна поезда Прохор видел купающихся в море людей. Его это удивило. В Пограничном желающих лезть в холодные воды Охотского моря находилось мало.

– Это Анивский залив, – пояснила мама. – В заливе вода теплая.

Вот за этот теплый, с изрезанным берегом синий залив Прохор полюбил Корсаков. А еще за футбольную секцию, куда он сам записался во втором классе.

Хотел забивать голы. Воображал, как сильно бьет по черно-белому мячу, и тот летит в ворота.

Но забивать не получалось. Совсем.

– Зиновьев! Поди сюда, – как-то задержал его тренер после подготовки к областному турниру. – Атака у тебя слабая, – в задумчивом жесте почесывал плохо выбритый подбородок Толстых Виталий Константинович. – Зато падаешь красиво.

Прохор поджал губы. Он действительно свалился сегодня аж три раза. А все из-за бутс на размер больше нужного. Да и дождь перед началом тренировки лил, поле мокрое. Константиныч его, наверное, на скамью запасных решил перевести, – заранее расстроился юный футболист.

Но Толстых разбирать его игру не стал, а предложил неожиданное:

– Становись в ворота. У тебя прыжок хороший, рост выше среднего, руки длинные, кувыркаешься ты лучше всех в команде. А для голкипера приличный кувырок как раз очень важен.

– Так вратарь – это оборонительные действия, – ощетинился десятилетний Прохор. – Лучше на поле буду бегать.

– Неужели не хочешь ворота спасать? – гнул свое тренер. – Ты мяч далеко выбиваешь. Вот и будешь не в аут его посылать, как сейчас, а к воротам соперника.

– Если мне не понравится, обратно в нападающие переведете? – умел Прохор отстаивать свои интересы.

– Переведу, – пообещал Толстых.

Но Прохору понравилось. Причем не только ловить мяч, прыгать за ним, падать. Волнительным оказался процесс надевания вратарской амуниции – перчаток, наколенников, налокотников.

Ему пошили форму, отличающуюся от формы остальных игроков команды. И Прохор даже немножечко загордился, ведь теперь на любых турнирах он выделялся, и его ни с кем нельзя было перепутать.

Юношеская футбольная команда Корсакова считалась на Сахалине одной из сильнейших в своей возрастной группе. По плохим дорогам без асфальтового покрытия парни объездили на стареньком автобусе весь остров. В автобусе всегда было весело. Иногда добирались до места проведения соревнований железной дорогой, но чаще все же автобусом.

Сами придумали крутую кричалку, и на матчах болельщики ею поддерживали.

Прохор привык жить в таком ритме – школа-футбол, товарищеский матч-чемпионат области, тренировка-игра.

Тренировались в любую погоду. Снег, ливень – неважно. Приходил домой весь вымокший, но с простудой не слег ни разу. С поля в зал перемещались лишь в морозные дни, или, когда стадион не успевали почистить от снежных заносов.

– Батя говорит, на Кубок области селекционер из самой Москвы прилетит. Будет смотреть на нашего Егорова, – в обшарпанной раздевалке родного стадиона объявил парням тренерский племянник и игрок защиты Ромка. Благодаря его родству с Виталием Константиновичем, мальчишки многие новости узнавали уже до того, как о них будет объявлено.

В раздевалке поднялся галдеж. В четырнадцать-пятнадцать лет ребята уже хорошо знали, кто такие селекционеры. Знали, что агенты крупных футбольных клубов по всей стране ищут среди начинающих молодых игроков будущих звезд чемпионатов мира и еврокубков.

Прохор порадовался за капитана команды Егорова и хлопнул товарища по плечу.

– Покажи им класс! – пожелал он Сашке удачи.

В финале Кубка все решало пенальти. Сердцебиение Прохора участилось. Так у него всегда бывало, когда понимаешь, что именно сейчас решается исход игры и зависит он конкретно от тебя. Очень сильное моральное давление, но и адреналин зашкаливает, отправляя по всему телу электрические волны.

В такие минуты Прохор участвовал в отдельном соревновании – в своем личном зачете. В такие минуты все внешние звуки для него отключались. В такие минуты в поле зрения оставался лишь игрок, который будет бить одиннадцатиметровый. Вратарь и пенальтист просчитывали друг друга. Прохор пытался вычислить в какой угол ворот полетит мяч, а его оппонент размышлял над тем, влево или вправо прыгнет вратарь.

Судья свистнул, пенальтист сделал пять шагов назад и с чувством ударил по мячу.

Когда мысок кожаных бутс коснулся кожи мяча, Прохор откинул сомнения и прыгнул.