Чтение онлайн

По дороге купил бутылку водки. Пил из горлышка на улице, потом в лифте. Мать была дома. Бутылку отняла на пороге.

— Тебе работать завтра.

— Зачем? Я ничего не смогу дать.

— Кому? — Мать, конечно, в ответе не сомневалась, но все равно спросила.

— Никому. Вообще никому.

Мать сняла с него шапку, погладила по голове:

— Ты будешь смеяться, но деньги давать каждый раз совсем необязательно.

— А тогда что?

— Не знаю, кому что нужно. Любовь, чувства, надежность.

— А ей что нужно? — с обидой спросил Алексей.

— Другая жизнь.

Матери было жалко сына. Но показать ему это сейчас означало бы добить. Она прошла в кухню, убрала водку в холодильник.

— Чай будешь, доктор? Помнишь, врачу — исцелися сам.

— Ненавижу…

— Это хорошо. Ненависть — это почти любовь. — Мать понимала, что несет чушь.

— Я спать пойду.

— Иди, конечно.

Утром он проснулся с головной болью, на работу еле дошел.

Прошел день, другой. Он исправно работал, делал все, что от него требовалось, но не было интереса к жизни. Одна тупая серая скука.

Коллеги, естественно, ничего не знали. Марина Валерьевна считала его надменным зазнайкой, Вера Васильевна просто расстраивалась, что ей не повезло с врачами. А если бы и знали? Разве по нынешним временам это трагедия, когда девушка уходит к другому? Или настоящие мужчины позволяют себе такие дурацкие переживания? Алексей Максимович даже стыдился своей слабости, но не мог с собой справиться. Впрочем, даже не пытался.

Вот и сегодня в этой серости для Алексея Максимовича не было ничего необычного. Пробежавшая мимо Марина Валерьевна, экзотическое яркое пятно, тоже не радовала. Алексей теперь безошибочно определял женщин, которым он ничего не сможет дать. Марина Валерьевна, безусловно, относилась именно к этой группе. Диагноз, так сказать, был ясен.

Марина Валерьевна торопилась не зря. За воротами, подальше от глаз охранников, ее уже ждал Вячеслав Николаевич. Выходить из машины и открывать девушке дверь он, естественно, не стал. Наоборот, когда Марина села в машину, резко газанул с места.

— Побыстрее не могла? — спросил ворчливо.

— Я старалась. — Марине хотелось ответить резко, но приходилось щебетать.

— А милицию зачем в отделение вызвала? — Вячеслав Николаевич не скрывал раздражения. — Вечно мне тебя отмазывать приходится.

— Вот я и подумала, нужно мне действительно на косметолога переучиваться, — радостно напомнила Марина. — Пойду в частную клинику или салон какой-нибудь. Не буду тебе больше на нервы действовать.

Вячеслав Николаевич искоса глянул на девушку. Врач она, конечно, так себе. В свое отделение он бы ее в жизни не взял: хирургия — дело серьезное. А в терапии она по идее и мешать никому не должна. В частной-то клинике ведь тоже работать придется!

Последнее предложение он произнес вслух.

— Конечно! — согласилась Марина. — Я и буду работать! Но ведь это же совсем другое! Все такое красивое вокруг, радостное. Никаких тебе болячек.

— Марина, но там будут капризные дамочки, которым все не так. Вот сейчас, если ты больному не нравишься, ты что делаешь?

— Ничего. А что я должна делать? Это не моя проблема.

— Правильно. Потому что в больнице у тебя есть палаты, ставка, и твоя заведующая обязательно тебя пациентами обеспечит. Хочешь ты этого или нет. А в частной клинике, если ты не нравишься, к тебе просто перестают обращаться. И соответственно, тебе перестают платить.

— А почему я обязательно не понравлюсь?

— Хорошо, понравишься, но ведь косметологов много, и…

— Скажи честно, что ты просто не хочешь мне помогать, — прервала его Марина.

— Я просто не знаю, каким образом это сделать.

— Направить меня на учебу!

— Ну ты сама подумай! У нас в больнице нет не только косметологического, но и дерматологического отделения. Как тебя на учебу отправлять? По какой производственной необходимости?

— Не знаю. — Марина обиделась. — Только мне в этой терапии дурацкой надоело! И заведующая зануда жуткая. А вот если бы я была косметологом…

И дальше Вячеслав Николаевич должен был терпеливо слушать, как прекрасно и замечательно складывалась бы жизнь Марины.

Откровенно говоря, Вячеслав Николаевич несколько сочувствовал «жуткой зануде» заведующей — для него глупость Марины вполне искупалась длинными ногами и другими привлекательными частями тела. Однако Маринина начальница никак не могла оценить все эти прелести. Просто по причине нормальной ориентации. Вячеслав Николаевич хмыкнул.

— А что я, собственно, не так говорю?

— Все так, дорогая моя, все так… — Они уже подъезжали к Марининому дому. — Зайдем в супермаркет? Хочешь мартини?

— Мартини? Наверное, хочу… — Марина, возможно, не блистала профессионализмом, зато прекрасно понимала, что добиваться своего нужно постепенно. Не была она и глупой. Просто действительно откровенно скучала в терапии. Изо дня в день одни и те же жалобы, рассказы о прошлой жизни и те как под копирку. Кому это может быть интересно… Другое дело косметология. За один раз вряд ли получится уговорить ненаглядного, ну так лиха беда начало. Сейчас она остановится. Отступит. Временно. А заведующая все равно зануда. Но полезную идею подала.

Зануда заведующая посмотрела на часы. Шесть вечера. Понедельник. Домой рано, взрослый ребенок раньше одиннадцати вряд ли явится. Муж в командировке. В общем, торопиться некуда. Опять же весна. Вера Васильевна поехала в единственное место, где не чувствовала никакой лишней ответственности и, главное, где ее никто не называл по имени-отчеству.

— Верка, ты опять сидишь, как кошка на заборе! — уже через час кричала на нее Ритка, тренер по верховой езде. — Выпрямись!