Чтение онлайн

Это дурацкие ответы на дурацкие вопросы.

Некоторые люди говорят, что это игра Бога — его лила. Разве он не может сидеть в молчании? И что это за игра? Адольф Гитлер и Муссолини, Иосиф Сталин и Мао Цзе Дун, Чингиз-хан, Надир-шах, Тамерлан... Игра Бога? Миллионы людей были замучены, и это игра Бога? Адольф Гитлер убил шесть миллионов евреев, и это игра Бога? Почему он не может играть в гольф? Или в шахматы? Зачем мучить людей? В мире так много страдания, и эти дураки продолжают говорить, что это игра Бога? Дети рождаются парализованными, слепыми, глухими, немыми... Игра Бога? Что же это за Бог? Либо он сумасшедший, либо он не Бог, по крайней мере, это не по-божески. Должно быть, он очень злой.

Эти ответы не помогут — они создают другие вопросы. Патрик, я могу сказать лишь вот что: у жизни нет цели, у нее не может быть никакой цели.

Все цели заключены внутри жизни. Да, у автомобиля есть цель; он может перемещать вас из одного места в другое. У пищи есть цель; она может питать вас, она может поддерживать в вас жизнь. У дома есть цель; он может укрывать вас от дождя или жары. У одежды есть цель... Все цели заключены внутри жизни, но у нее самой не может быть никакой цели, потому что жизнь не является средством для достижения чего-либо. Автомобиль является средством, дом является средством.

У жизни нет цели; она никуда не идет. Жизнь просто здесь! Они никогда не была создана — забудьте идею создания. Она создает в уме множество глупых вопросов. Она никогда не была создана, она всегда была, она всегда будет — разными путями, в разных формах, но танец будет продолжаться. Он вечен. Эс дхаммо санантано — таков высший закон.

Цели нет — и в этом красота жизни! Если бы была какая-либо цель, жизнь не была бы так красива. Тогда у нее была бы мотивация, она была бы деловой, она была бы серьезной. Посмотрите на розы, лотосы и лилии — какова их цель? Лотос распускается ранним утром, кричит кукушка... с какой целью? Разве это не красиво по своей природе? Нужна ли этому какая-либо внешняя цель?

Жизнь внутренне красива. У нее нет внешней цели, она не целенаправленна. Она — в точности как песня птицы в темноте ночи, звук воды, звук ветра в соснах...

Человек ориентирован на цель, потому что ваш ум ориентирован на цель. Он создает такие вопросы: «Какова цель жизни?» Должна быть какая-то цель. Но если кто-нибудь скажет: «Вот цель жизни», тогда вы спросите: «А какова цель этой цели? Почему мы должны ее достигать? Какой цели она служит?» И кто-то скажет: «Вот цель этой цели». Снова возникнет тот же самый вопрос, и вы попадете в бесконечную регрессию.

Вы спрашиваете меня: «Не можете ли вы рассказать нам, какова цель творения?»

Мир никогда не был сотворен. Слово «творение» неверно. Он был всегда, он вечен. Нет творца. Бог это не творец мира: Бог это сама творческая энергия существования — более творчество, чем творец. Он не поэт, но поэзия, не танцор, но танец, не цветок, но его аромат.

Вы спрашиваете меня: «Почему существует жизнь?»

Эти вопросы выглядят очень философскими, и они могут долго мучить вас, но они абсурдны. Это все равно что спросить: «Какой вкус у зеленого света?» Это неуместно. У зеленого цвета нет вкуса; цвет и вкус совершенно между собой не связаны. «Почему существует жизнь?» Просто посмотрите на слова: «жизнь» и «существование» означает одно и то же; это тавтология. Если вы спросите: «Почему жизнь это жизнь?», это будет яснее. Но когда вы спрашиваете: «Почему существует жизнь?», язык обманывает вас.

Вы спрашиваете: Почему жизнь это жизнь? Вы спрашиваете: Почему роза это роза? Были бы вы удовлетворены, если бы роза была маргариткой? Тогда бы вы спросили: Почему маргаритка это маргаритка? Какой ответ может вас удовлетворить?

Были бы вы удовлетворены, если бы жизнь не существовала? Просто представьте себя без тела, без ума, в качестве привидения, задающего вопрос: Почему жизнь не существует? Что случилось с жизнью? Почему она исчезла? Тот же самый вопрос будет продолжать преследовать вас.

Жизнь это тайна. В ней нет почему, нет цели, нет причины. Она просто здесь. Примите ее или оставьте, но она просто здесь. И если она здесь, почему бы не принять ее? Зачем тратить свое время на философствование? Почему бы не танцевать, не петь, не любить, не медитировать? Почему бы не идти все глубже и глубже в то, что называется жизнью? Возможно, в своем высшем ядре вы знаете ответ. Но ответ приходит таким образом, что вы не можете его выразить. Он подобен вкусу сахара для немого человека. Он сладкий — он знает, что он сладкий, но не может этого сказать.

Будды знают, но они не могут сказать. А идиоты не знают, но они продолжают говорить, они продолжают давать ответы. Идиоты в этом очень умны — в нахождении, производстве, подделке ответов. Задайте любой вопрос, и они ответят вам.

Когда Гаутама Будда перемещался по стране из одного места в другое, несколько его учеников шли впереди и объявляли: «Сюда идет Будда, но, пожалуйста, не задавайте эти одиннадцать вопросов». И один из этих вопросов был: Почему существует жизнь? Другой был: Кто создал мир? В этих одиннадцати вопросах заключалась вся философия. Фактически, если вы отбросите эти одиннадцать вопросов, спрашивать будет не о чем.

Будда обычно говорил, что это бесполезные вопросы. На них не может быть ответа — не потому, что никто не знает ответа. На них не может быть ответа по самой природе вещей.

Один великий философ, Маулингапутта, пришел к Будде и начал задавать вопросы... вопрос за вопросом. Должно быть, он был воплощением Патрика! Будда слушал его молча полчаса. Маулингапутта начал чувствовать некоторое смущение, потому что он не отвечал, он просто сидел и молча улыбался, как будто ничего не происходило, а ему были заданы такие важные вопросы, такие значительные вопросы.

В конце концов Будда спросил:

— Ты действительно хочешь знать ответ?

Маулингапутта сказал:

— Зачем бы я тогда к тебе пришел? Чтобы увидеть тебя, мне пришлось путешествовать тысячу миль.

И помните, в те времена тысяча миль была действительно тысячей миль! Это не значило вскочить самолет и оказаться на месте за несколько минут или часов. Тысяча миль была тысячей миль. Он пришел с большой жаждой, с большой надеждой. Он устал, он был изнурен путешествием, и, должно быть, он ему пришлось догонять Будду, потому что сам Будда постоянно путешествовал. Должно быть, он приходил в одно место, и люди говорили ему: «Да, он здесь был три месяца назад, и он пошел на север» — и ему приходилось путешествовать на север.