Чтение онлайн

– Всё это помогает вам растить пшеницу и овёс?

– Всё это – жизнь, а жизнь есть опыт, а где опыт – там меньше огрех в труде.

– Если бы вам сказали, что вы смертельно больны, дни ваши сочтены, вы бы изменились внутренне?

– Я не боюсь смерти, а боюсь безделья. Моей отец-блокадник не садился за стол без молитвы, без подсчёта присутствующих за обедом или ужином и наличия аппетита. У него был культ хлеба – он считал хлеб манной небесной, лекарством от всех болезней. Для него голодный человек – изрытая река, потерявшая свою полноводность.

– Все мы есть прах земной.

– Если мы верим Священному Писанию, то это так и есть. Но ведь мы верим в способность самолёта летать, круизного лайнера – пересекать все моря и океаны, даже если мы этого не видели. На вере всё держится, без веры человек – робот – умный, весёлый, работоспособный, но не живой. Отними веру у человека – первым, кого он погубит – будешь ты.

– Я однажды лёг на прогретую землю вблизи гречишного поля и уснул. Мне снились фантастические животные, небывалой красоты растения и птицы, вода была сверхъестественно притягательна. На ваш взгляд, земля хранит информацию всего живущего на ней?

– Это также из области веры. Мы можем много рассуждать о снах, но явь существует рядом с нами, мы анализируем её достоинства и недостатки. А время анализирует нас, живущих и творящих историю. В снах мы облекаемся в оболочку психологии, разоблачаемся от преград в виде социальных табу. Присниться может всё что угодно, ибо во снах мы как дети – беззащитны. Наш организм выполняет функции выброса всего ненужного, но ни что не стирается насовсем. Земля также хранит прах любого растения, будь ему хоть тысячи лет.

– Кто для вас величайший земледелец?

– Авель. Его труды были благовидны для самого Бога.

– Китайцы вас впечатляют?

– Ещё как! Их трудолюбие, азарт работы на земле – величайший пример возможностей человека. В их руках земля становится райской. Селекционерами Китая выведены тысячи сортов всевозможных растений и плодов. Это гигантский труд. Нам, русским, есть чему у них поучиться. Социализм очень благоприятен для земледельца. Землю способна удержать в руках только община. Это как держать флаг в кулаке, а не двумя пальцами.

Диалог с алкоголиком

– Вы ощущаете свою ущербность?

– А мне ощущать свою исключительность? Я прост как камень у подножия переката; я слишком прост для бурлящего потока.

– Зачем вы пили суррогат алкоголя, вместо того, чтобы класть кирпич, сгребать сено или доить коров? Ваша жизнь – не слишком ли она получилась простой как дешёвый номер иллюзиониста?!

– Кто вы такой, чтобы рассуждать о моей собственной жизни? Коммунисты, а до них Церковь – все они старались сделать из жизни проще некуда, некоторую модель человека-дурачка, которому кроме идей ничего не надо. Я прост в том смысле, в каком проста сама Вселенная – мне кроме идеи важна суть вещей, их смысл.

– Где вы набрались таких "простых" идей?

– В клинике для алкоголиков и наркоманов Новосибирска книг было навалом. Я прибавил -3 диоптрии, но зато смог бы соревноваться в мудрости с самим графом Монте-Кристо. (…Я стал наблюдать эру новых мудрых правителей, или я стал узкозорен и политически?)

– Мир глупеет на глазах. В московских ресторанах открыты места за столиками для кошек и собак.

– Ну и что. Может, и я ощущаю, что зарос шерстью как бродячий пёс? Мы потеряли совесть, раз не можем позволить другим то, что делаем сами.

– Совесть – это собака или кот, жующий котлету рядом с вашим столиком?

– Кто мы такие, чтобы загребать себе исключительные права?! Мы "баловались" инквизицией, мы били плетями женщин и детей, мы придумали СПИД. Это мы практиковали выучивание Библии, забывая об элементарном милосердии. Всё это – мы!!!

– Для вас во всё виновата религия?

– Мне тесно в каких то рамках. Водомерка или пиявка и те меняют водоёмы. Поп – понятие абсолютно сиюминутное: отнимите у нашего попа его приход, – и он как без креста. А ведь любая религия есть столп веры, обращённый к Богу, а мы написали ряд кодексов понимания веры и твердим их столетиями. Но где же непрерывный рост, где движение? Вселенная расширяется, а так называемое христианство окаменело! Глупость всё это.

– Христиане попросили бы вас покаяться.

– Да я лучше к Свидетелям Иеговы (запрещены в РФ – прим. ред) пойду, нежели склоню голову перед отцом Григорием, не просыхающим на городской скамеечке возле его "учреждения"! Уберите показуху, выйдите к тем оборванцам, ради которых придумана ваша вера, а не торгуйте свечками и дешёвыми картинами под видом икон. Мы приватизировали свою исключительность перед Богом, а пёс и кот в ресторане – это протест против всего этого.

– Вы испытали искры любви?

– Жаль, но я так и не разумел, что значит "любить". Можно ли любить оборванца или калеку и сродни эта любовь страсти к барышне из института? Может, любовь – это жертвенность, это волшебство, но тогда почему спустя сутки, в любовном угаре мы способны убить, причинить боль любимому объекту? Где та грань между любовью и ненавистью, что разделяет совесть и бессовестность? Мне не дано это понять.

<