Чтение онлайн

— Я готов взять вас на работу хоть сейчас, но я предупреждал, что не смогу вас принять на работу без хозяйки. Прав таких не имею. Временно могу, — честно признался наладчице Виталик. — Но если вам понравится у нас, я замолвлю словечко перед директором и владелицей фабрики. Оборудования много, хотелось бы, чтобы оно все работало без простоев. — И тут же добавил без перехода. — А сломанные машинки отремонтировать смогли бы?

— Это вы про оверлоги, что ли? — пробасила Евгения Ивановна.

— Про них, — кивнул Виталик.

— Вот, — она извлекла записку из недр своего необъятного комбинезона.

«У нас шили», — не без гордости заметил Виталик.

— Что это? — спросил он, беря в руки листок.

— Номера деталей по каталогу, — ответила наладчица. — Вы просто заказываете в фирме, согласно этому списку, а когда они придут, я все сделаю в лучшем виде. Телефончик фирмы снизу приписан.

— А каталог откуда? — удивился Виталик. Что-то ему ни разу на глаза никакие каталоги по оборудованию не попадались.

Евгения Ивановна постучала пальцем по голове.

— Там, — ответила она и ее пухлые губы растянулись в некотором подобии улыбки.

Виталик недоуменно перевел взгляд на Зинаиду Макаровну.

Та неопределенно пожала плечами, мол, да, мы такие.

Хоть и не хотелось сегодня Виталику идти к своей работодательнице, когда там не будет Тамары Павловны, но обсудить кандидатуру новой наладчицы и величину ее заработной платы следовало незамедлительно. Когда та придет в понедельник к нему в кабинет, он должен озвучить сумму ее оклада и бонусов. А без Танечки ему никак…

Когда все ушли, Виталик снова тронул телефон, чтобы еще раз взглянуть на лица на фотографии. Кто они? Что им надо было от них? Что?

Что он мучается, в конце концов? Завтра поинтересуется у мамочки. Она все обо всех все знает. И в этом трудном деле ему тоже поможет, он даже не сомневался.

— Татьяна Георгиевна, — Виталик все же решился позвонить Печкиной, чтобы не беспокоить ее и не сердить, что ей приходится самой прыгать в прихожую, чтобы открыть ему входную дверь, — новая наладчица пришла. — он сделал ударение на последнем слове, тем самым подчеркивая пол нового сотрудника. — Мне кажется…

Танечка тотчас перебила его:

— Если она вам понравилась, можете без моей резолюции оформить ее на работу.

— Не получится, — мягко возразил ей Виталик. — Я не наделен такими полномочиями.

— Да, пожалуй, — согласилась Танечка. — Я позвоню в кадры. А с зарплатой решите вопрос сами, а мне просто озвучьте цифру.

Ей понравилось, что ее новый зам знал свое место и не пытался решать самостоятельно вопросы, которые не в его компетенции, то есть предварительно не посоветовавшись с ней. И опять же, ей было приятно, что Виталик часто звонил ей, навещал ее, чтобы подробно, глядя глаза в глаза, рассказать о том, как идут дела на фабрике в ее отсутствие. Несмотря на то, что он ей совершенно не понравился с первого взгляда, она не раз признавалась себе, что не ошиблась в нем. Выздоровеет, устроит ему последнюю проверку. Уж скорее бы, так надоело прыгать на одной ноги и зависеть от преданности окружающих ее людей…

«Что же, — довольно потер руки Виталик, — и вопрос с наладчицей уладил. Не придется тащиться к Танечке».

У него дело к Тамаре Павловне, поэтому он не станет задерживаться на работе, а сразу поедет домой, чтобы застать ее, пока она еще не ушла…

По дороге Виталик заскочил в супермаркет и накупил разнообразных конфет для своей домработницы — он прекрасно знал, что та их сама не ела, но у нее были бесчисленные внуки — любители сладкого. Это ради них, Виталик знал из рассказов женщины, она подрабатывала, а не находилась на заслуженном отдыхе. Лгала, конечно — характер у нее не тот, чтобы вязать носки. Но доля истины в ее словах была — на одну пенсию дорогие шоколадные конфеты покупать не станешь, чтобы побаловать ребятишек…

— Лишнее это, — смутилась Тамара Павловна, но от подарка не отказалась. — Я вам котлеток налепила и наморозила, останется только на сковородку кинуть.

Виталик кивнул. Котлетки — это хорошо. Он предупредил заранее свою домработницу, чтобы на эти выходные она ему ничего не готовила, так как его не будет.

— Ну, как так? — расстроенно протянула женщина.

Она огорчилась не столько от того, что Виталик с его желудком будет есть неизвестно что, а от того, что ей заплатят только за уборку квартиры.

— В воскресенье вечером приходите, — попросил ее Виталик, — и борща мне полную кастрюлю наварите. У вас это времени немного займет, а я его целую неделю есть буду.

Он не лгал — борщ он мог есть пять дней кряду на завтрак, на обед и на ужин. Он ему не надоедал в отличие от других супов.

— Хотел все вас спросить…

Настало время для важного разговора, пока Тамара Павловна не собралась уходить.

— Вы так много проводите времени с Татьяной Георгиевной. Как она вам?

— Хорошая девушка, — кивнула домработница, внимательно глядя на руки Виталика, отсчитывающего купюры.

Ей было интересно, заплатит он ей, как обычно, то есть с учетом приготовления обеда на выходные или нет. Она, конечно, на Виталика была бы не в обиде, ведь ничего не приготовила, кроме котлет, которые лежали в морозилке, но было бы приятно, если бы он заплатил ей всю сумму целиком. Она на нее рассчитывала.

Какова же была ее радость, когда Виталик добавил сверху несколько тысяч.

— За что? — сорвалось у Тамары Павловны.

Виталик не стал юлить и выкручиваться, мол, за ее обязательность и в таком духе — он прекрасно помнил, что если сказать честно, то все получится.

— Понимаете, — ответил он, — мне очень понравилась Танечка. Но я о ней ничего, совсем ничего не знаю. Хотел попросить вас поговорить с ней. Пусть она расскажет о своей семье, покажет фотографии родителей. А вы мне перескажете, что удалось узнать. Выпытывать не стоит — все должно быть максимально естественно.

Виталик улыбнулся своей самой обаятельной улыбкой.

— Я попробую, — неопределенно пожала плечами Тамара Павловна, — но не обещаю. Татьяна Георгиевна такая скрытная.

— Значит, есть, что скрывать, — снова улыбнулся Виталик. — Попробуйте. Я вас не тороплю. В следующую пятницу, когда придете убирать у меня, расскажете, что удалось узнать. Если информация окажется стоящей, заплачу еще.