Диджей
Шрифт:
Смирнов ткнул диджея в бок:
– Чего молчишь, тебя спрашивают?
– Где-то здесь, – растерялся Круглов.
Его глаза забегали. Костя обшарил аппаратуру, нашел под столом упаковку из-под наушников, вытряхнул ее и прикусил губу. Шнура не было.
– А я скажу, где шнур. Вот! – Смирнов схватил Круглова за грудки и ткнул в фотографию. – На шее девушки! Крепкий провод, что надо! Ты задушил им Легкову около своего дома.
Ракитин отстранил свирепого напарника, пригладил футболку на диджее и по-свойски посоветовал:
– Круглов, поверь нашему опыту, тебе лучше признаться.
Костя застыл от ужаса. Он был в шоке.
Капитан убедился, что сейчас ничего не добьется от подозреваемого, нацепил на него наручники и сказал напарнику:
– Я отвезу Круглова в камеру. Посидит недельку и расколется. А ты персонал опроси и наушники как вешьдок оформи. – Оперативник толкнул диджея в спину: – Пошел!
Диджей Ринг, вдруг осознавший свою участь, спотыкался через шаг и жалобно клянчил:
– Мне во вторник выступать в «Перспективе». Я взял аванс, купил дорогие наушники. Отпустите. Мне очень надо.
Многие гости покинули клуб, но подходили новые и вечер продолжился. Приехала срочно вызванная певица Лика и заменила диджейские треки своими песенками.
Старший лейтенант Денис Ракитин опросил официанток. Они подтвердили, что накануне диджей Ринг ушел из клуба в обнимку с Софьей Легковой. Наталья Рыжикова, желая понравиться молодому оперативнику, проявила инициативу и отметила, что в последнее время Ринг сблизился с Аней Самородовой, и вряд ли она была довольна его изменой. Ракитин заинтересовался сообщением.
Полина поспешила рассказать об опасном разговоре подруге. Она нашла Аню в служебном коридоре и защебетала:
– Наша Наталья врать совсем не умеет. Растрепалась про тебя и Ринга. Типа между вами…
– Я слышала, – прервала подругу Аня.
– Ну да, конечно, – спохватилась Полина и прищурилась: – Погоди, а где ты была вчера после клуба? Ты же пошла за ними.
– Доложи об этом милиции.
– Я не трепло! Я к тому, что ты могла слышать, как Ринг замутил с Софьей.
– Мне все равно. – Аня отвернулась.
– Значит слышала. Она легла под него, он трахнул?
– Отстань!
– Ты подслушала, тебе не понравилось, – решила Полина – Помню, явилась домой злая, не в себе.
– Тебе какое дело.
– Я бы сучке глаза выцарапала!
– Не ори! Я ухожу.
Самородовой с ее обостренным слухом всегда казалось, что люди говорят слишком громко. Даже когда болтают о сокровенном. Сейчас она услышала приближающиеся шаги оперативника. Разговор с милиционером не сулил ничего хорошего, и Аня покинула клуб через служебный вход.
Девушка была расстроена. Вчера ночью она была около дома Ринга и действительно слышала сладостное дыхание Софьи в его постели. Даже через наушники, которые специально нацепила. Ярость душила ее. Она топталась под окнами, не уходила, слышала, как стоны перерастают в поддельные крики, и это злило еще больше. Аня испытывала желание ворваться к ним в комнату, а уж там…
– Гражданка Самородова! Пару вопросов.
Аню окликнул оперативник Ракитин. Старший лейтенант все-таки догнал ее, остановил и смерил подозрительным взглядом.
– Самородова, где вы были сегодня с пяти до семи утра?
– Отвечать обязательно?
– Вам есть что скрывать?
– В пять я ушла из ночного клуба, села в метро, приехала в Капотню.
– Метрополитен в шесть открывается.
– Я не спешила и не следила за временем.
– Говорят, вы ушли в наушниках. В этих. – В руках оперативника была коробка с наушниками Pioneer.
– Ну и что. Круглов сам мне их дал. Я вернула.
– А провод. Провод новенький, приметный, с надписью Pioneer.
– Не знаю. Не помню, – ответила Аня и отвернулась.
Она, конечно, вспомнила болтающийся провод. Провод мешал ей, когда она нервно топталась около дома Ринга. Куда же он делся?
Старший лейтенант отслеживал эмоции девушки. Он спросил:
– Говорят, диджей Круглов вам изменил с Софьей Легковой.
– Это не измена. Я и Костя… Это не то, что вы думаете! – отрезала Аня.
– Допустим. Вы бывали на квартире Константина Круглова?
– Да, – созналась Аня.
– Видели у него игру «Пятнашки»?
Аня удивилась вопросу и открыто посмотрела на оперативника:
– Видела. А что?
Ракитин ответил не сразу, словно решал, делиться информацией или нет.
– В трусах убитой Легковой мы нашли костяшку из пятнашек с номером три. Чтобы бы это значило?
– Понятия не имею.
– Может, Круглов так помечал своих девушек. Ты была первой или второй, а Легкова третьей.
Переход на «ты» словно понизил статус Ани. Она отшатнулась:
– Нет! Я не какая-нибудь там по счету.
– Тогда как цифра могла попасть в трусы убитой девушки?
Аня вспомнила, как выкинула игральную кость из своих трусов. Признаваться в этом было стыдно.
Она сказала:
– Я помню, Костя рассыпал пятнашки на кровати. Наверное, не все убрал. Одна могла прилипнуть, а Легкова не заметила.
– Допустим, – согласился Ракитин и посмотрел в глаза Ани. – Я даже сейчас вижу, как тебе неприятно говорить про Легкову. А вчера, когда ты увидела ее в обнимку с диджеем…
– Это из-за вас! Я расстроена, потому что вы арестовали Ринга. Он мой друг!