Дикарь и леди

Марисса снова услышала страстный стон этого мужчины. Затем послышался его шумный выдох, и она, почувствовав на щеке его горячее дыхание, повернула голову и уставилась на стену.

Комната тут же закружилась у нее перед глазами. О Господи, с ней явно что-то не в порядке! К счастью, головокружение вскоре почти прошло. Хотя, наверное, она все-таки слишком много выпила…

После бесконечно долгого лета, в течение которого Марисса Йорк притворялась, будто ищет в Лондоне мужа, она наконец-то решила побаловать себя ночью запретным удовольствием. Действительно, почему бы не побаловать себя? Ведь это был первый домашний пикник по случаю начала охотничьего сезона. Все остальные собирались от души повеселиться, и она, Марисса, также надеялась поразвлечься. Но из этого, к сожалению, ничего не получилось. Сначала ее не очень-то деликатно тискали, а потом — еще и эти ужасные вздохи и шумное хрюканье… Какой неприятный мужчина! Вероятно, именно поэтому девушкам приказывают оставаться невинными до свадьбы. Ведь потом, после окончательного закрепления брачных отношений, уже нет обратной дороги, — пусть даже молодая жена очень разочарована…

— О, моя любовь… — пробормотал ей в ухо Питер Уайт. — О, моя обожаемая Марисса! Это было прекрасно… Изумительно!

— Изумительно?

— О да!

Она поерзала под ним и проворчала:

— Вы не могли бы… подняться?

— Да-да, конечно. Прошу прощения.

Он приподнялся на локтях, и это уменьшило давление на ее грудь. Но зато его бедра еще крепче к ней прижались, и в результате там, внизу… там сделалось все еще отвратительнее — между ног ужасно захлюпало.

— Мистер Уайт, вы не могли бы подняться?

Он лукаво ухмыльнулся:

— А тебе не кажется, что теперь уже глупо называть меня мистером Уайтом?

— Нет, не кажется.

— Что ж, дорогая, когда мы поженимся, ты будешь называть меня по имени. По крайней мере я очень на это надеюсь.

— Вы о чем, мистер Уайт? — Марисса взглянула на негр с удивлением. — О чем вы говорите?

Он наклонился и поцеловал ее (она тут же утерла губы тыльной стороной ладони), затем, снова ухмыльнувшись, сообщил:

— Я сегодня же поговорю с твоим братом. Теперь понимаешь о чем я?

— Вы не сделаете этого! — прокричала Марисса. — Немедленно слезайте с меня! Мне ужасно все это надоело!

Наконец этот упрямый болван, кажется, понял, что она отнюдь не собирается благодарить его за то, что он ублажил ее. Он приподнялся — и тем самым влил в нее еще одну порцию отвратительной хлюпающей массы.

— О Господи, слезай же поскорее, идиот! — в отчаянии завопила Марисса.

— Дорогая, что ты говоришь?..

Он уставился на нее в изумлении.

Внезапно послышались чьи-то шаги — кто-то быстро, шел по коридору. Марисса вздрогнула и с силой оттолкнула Уайта.

— Слезайте же, — прошипела она.

В следующее мгновение дверь распахнулась, и Марисса затаила дыхание. К счастью, в комнате было темно, и если бы этот идиот затаился…

Тут Питер Уайт откашлялся и пробормотал:

— Не могли бы вы закрыть двери? Нам требуется уединение.

Тут мужчина, стоявший в дверях, переступил порог, и Марисса узнала своего брата.

— Что здесь происходит? — послышался его голос.

И тотчас же дверь распахнулась настежь, так что теперь свет из коридора заливал почти всю комнату. По спине Мариссы пробежали мурашки, и она в ужасе прошептала:

— О нет, нет, нет…

— Марисса Анна Йорк, ты здесь?! — проревел ее брат.

И тотчас же бросился к ее случайному любовнику.

В следующее мгновение тени двух мужчин слились воедино, превратившись в одну огромную тень, задвигавшуюся в дальнем углу комнаты. А потом зазвенели вазы и раздался грохот — похоже, стол ударился о стену.

— Остановитесь! — крикнула Марисса, надеясь, что ее крик положит конец потасовке.

И еще больше ей хотелось остановить время, вернее — повернуть его вспять. Ах, если бы она могла вернуться на полчаса назад, когда допила последний стакан вина и, ужасно сглупив, позволила мистеру Уайту увести ее в эту комнату…

Ей очень хотелось соскочить с кровати и незаметно проскользнуть в свою комнату, однако она решила, что это было бы непростительной трусостью. Поднявшись на ноги и одернув юбки, Марисса шагнула к брату и громко сказала:

— Эдвард, перестань! Пожалуйста!

— Мерзкая скотина! — заорал ее брат.

И она тотчас же услышала несколько глухих ударов — вероятно, Эдвард молотил кулаками своего противника.

Прошло еще несколько минут и воцарилась тишина — слышалось только шумное дыхание мужчин. Сообразив, что драка закончилась, Марисса с дрожью в голосе спросила:

— Эдвард, все в порядке?

Послышались шаги — одна из теней направилась к ней. Марисса вскрикнула и невольно отпрянула, хотя и была уверена, что брат никогда ее не ударит — что бы она ни сделала. Но сейчас все было слишком уж необычно — сейчас он походил на призрака, надвигавшегося на нее из темноты. «К тому же очень может быть, что это вовсе не брат, а мистер Уайт», — промелькнуло у Мариссы.

— Это ты, Эдвард? — спросила она, отступив еще на шаг.

Тут мужчина приблизился к ней, и она поняла, что это действительно Эдвард; причем лицо его было искажено гневом. Брат чиркнул спичкой и зажег лампу, стоявшую на столике у кровати. И тотчас же вся комната озарилась ярким светом — так что теперь можно было рассмотреть и самый дальний угол комнаты, где минуту назад происходила потасовка. И теперь Марисса прекрасно видела: мистер Уайт вовсе не лежал без сознания, а сидел на полу, прижав ладонь к глазу. И ей вдруг ужасно захотелось ударить его по физиономии и добавить ему синяков. «Но легче злиться на него, чем на себя», — со вздохом подумала девушка. Ведь было совершенно ясно, что в первую очередь именно она, Марисса, во всем виновата…

И тут она вдруг заметила еще одного мужчину, стоявшего в дверях. А в следующую секунду узнала своего кузена Гарри.

— Черт возьми, что здесь происходит? — проворчал Гарри.

И тотчас же стало ясно, что все гораздо хуже, чем ей, Мариссе, казалось. Ведь очень может быть, что не только брат с кузеном догадались о происходящем в этой комнате. И если так… О Господи!..

Обхватив плечи руками, Марисса пробормотала:

— Видишь ли, Гарри, просто так получилось… Я очень сожалею, что ты это увидел.