Дикарь

Пальцы Игоря дрожали.

Дождь закончился задолго до того, как он начал тренировку, и тем не менее одежда промокла насквозь. Футболка неприятно липла к груди и спине, но Игорь почти не замечал, полностью сосредоточившись на ощущениях внутри тела.

Вдох.

Почувствовать тепло в животе.

С выдохом заставить это тепло переместиться к левой руке. Выпустить его из пальцев наружу.

Опять не получилось. Да что же это такое!

Новый вдох.

С тех пор, как Игорь смог ощутить тепло стихии в животе, каждую тренировку он заканчивал попытками вывести энергию наружу. Да что там тренировку — он старался делать это чуть ли не каждую свободную минуту. Метод проявления стихии был легкодоступен для любого человека, имеющего доступ в интернет. Да даже если бы его и хотели скрыть, в эпоху, когда стихия перестала быть привилегией исключительно Домов и все чаще появлялась за их пределами, это было невозможно. И, найдя видео, где какой-то индус на ломаном английском объяснял, как почувствовать стихию и по энергоканалам вывести её наружу, Игорь начал неустанно пытаться это сделать.

Индус обещал, что у талантливых детей, а стихию чаще всего начинали чувствовать в девять-двенадцать лет, должно получиться за несколько попыток. Тем, кто не справился сразу, советовали не отчаиваться, ведь большинству нужно до сотни попыток, прежде чем они достигнут успеха.

Когда счет перевалил за десять тысяч попыток, Игорь прекратил считать.

Он почувствовал стихийный центр в пятнадцать лет — невероятно поздно по меркам не только благородных семей, но и дикарей. Не стал никому об этом говорить — все равно никто бы не поверил или сказал бы, что это самовнушение. Но Игорь знал, что это не так. Знал — и пробовал снова.

Нет, ему не нужно было становиться сильным элементалем ступени маг или тем более старший маг, да даже ученик, скорее всего, был для Игоря недостижим. Но достаточно стать новичком, способным всего лишь выпускать стихию наружу, - и тогда Игорь смог бы использовать её для создания стихийных рун. Рунная магия была доступна любому элементалю. Да, это было медленно, требовало серьезного изучения и даже близко не стояло к использованию стихии по назначению, но имело гораздо больше способов применения в бытовом плане. Знаток рун мог укрепить стены дома, создать сигнализацию и сделать уйму других вещей, за которые люди были готовы хорошо заплатить. Все общедоступные руны Игорь давно уже зазубрил, по памяти выписав их в небольшой блокнот, и регулярно повторял их перед сном. Дело оставалось за малым — необходимо было выпустить стихию наружу.

Игорь предпринял очередную попытку заставить стихию сконцентрироваться в руке. Тепло привычным потоком добралось до кисти, снова отказавшись её покидать. Пожав плечами, вздохнул и подхватил сумку со своими вещами.

Всё наверняка получится. Просто, похоже, не сегодня.

Дверь, как всегда, открылась без скрипа.

Игоря всегда удивляло, в каком порядке дед содержал дом. Несмотря на возраст, несмотря на другие сложности, никогда не жалуясь и не оправдываясь, он умел сохранять порядок в своем жилье. Дверные петли были смазаны, половицы, сделанные из дешевого дерева — плотно подогнаны, а на столе всегда была свежеприготовленная еда. Игорю особо не с чем было сравнить, но почему-то ему казалось, что никто не готовил лучше старика.

– Ну долго мне тебя ещё ждать?

Дед, опираясь на дверной косяк, из-под нахмуренных седых бровей с ног до головы осмотрел Игоря. Старомодный деревянный протез на месте правой ноги придавал деду Саше сходство с мультяшным пиратом, о чем Игорь не преминул ему в очередной раз сообщить:

– Йо-хо-хо, капитан, - махнул он рукой, проходя на кухню. Старик, проворчав что-то неразборчивое про распоясавшуюся молодежь, проследовал за ним.

На столе, казалось, стояла совершенно обычная еда: отварной картофель, тушеная курица с овощами и простейший соус из кетчупа с кинзой — но почему-то каждый раз готовка деда Саши была вкуснее еды в любом дорогом ресторане. Игорь был в этом уверен, хотя в ресторанах никогда не бывал. Тем более — в дорогих.

– Опять тренировался?

Игорь в ответ лишь кивнул, не отрываясь от еды. Он достаточно хорошо знал старика, чтобы понимать, - вопрос задан не о боксе, куда Игорь ходил с одиннадцати лет. Дед спрашивал о тщетной работе со стихией.

Старик тяжело вздохнул и продолжил:

– Завязывал бы ты с этим, Игорь. Возраст уже не тот, ты же понимаешь, да и будь у тебя связь со стихией, она бы давно уже себя проявила. Это же нево…

Мы это уже обсуждали, - не переставая жевать, Игорь прервал деда. — Я чувствую стихию. У меня получится. У меня УЖЕ почти получилось.

Старик открыл рот, словно собираясь ответить что-то резкое, но вдруг, видимо, передумав, закрыл его обратно и отвернулся. С годами он все реже ввязывался в споры, просто порой высказывая своё мнение. Высказывал — но ни в коем случае не навязывал. Игорь был ему за это благодарен.

– Спасибо за ужин, - он встал из-за стола, потянувшись к пустой тарелке, чтобы помыть её. Дед вдруг остановил его:

– Иди уж, я сам помою. — лицо старика пересекла кривоватая ухмылка. В глазах его мелькнуло что-то, чего я не смог понять. Он продолжил:

– Тебе ведь ещё тренироваться, верно?

Игорь удивленно посмотрел на старика, спокойно взявшегося доедать свою порцию. Отмерев, он с благодарностью произнес:

– Да… Да. Мне ещё тренироваться. Да.

Похлопав деда по морщинистой, но по-мужски крепкой руке, Игорь отправился в свою комнату.

Мне действительно нужно было тренироваться.

К двадцати двум годам у Игоря сложился определенный распорядок дня.

Проснувшись, первым делом он выполнял небольшую зарядку. Совершенно простой комплекс, состоящий из подтягиваний, отжиманий, приседаний и подъемов ног к перекладине — исключительно с собственным весом. Игорь почти не занимался с железом: годы тренировок в боксерском зале научили его, что большие мышцы закрепощают тело и замедляют движения, не говоря уже о том, какое количество кислорода они потребляют. Сила — это, конечно, замечательно, но в бою гораздо нужнее выносливость и скорость. Особенно - скорость.

Последним упражнением неизменно становилась борьба со стихией. Каждый раз тепло, поднимаясь от живота, останавливалось на кончиках пальцев, наотрез отказываясь покидать пределы человеческого тела.

Игорю до жути хотелось знать, какая у него стихия. Нет, он понимал, что на что-то чистое, вроде огня или молнии, даже рассчитывать не приходится — такие были лишь у сильнейших семей благородных Домов — однако это нисколько не умаляло интереса Игоря. Чем он владеет? Будь это железо или дым, пыль или хитин — любую стихию при желании можно превратить в опасное оружие. Нужно было лишь научиться правильно ей пользоваться.