Чтение онлайн

— Я счастлива, — сдержанно ответила девушка.

— Ты его любишь? — продолжал допрашивать Салим.

— Да, я его люблю, брат. — Все это становилось невыносимым.

— Так где же этот маленький кашмирский принчик? Я должен познакомиться с ним. И тогда решу, подходит этот человек для тебя и подходит ли он мне, чтобы управлять одной из моих провинций.

Бирюзовые глаза Ясаман вспыхнули гневом.

— Твоих провинций ? — еле слышно переспросила она. — На троне еще сидит наш отец. Он вовсе не призрак. Или пока мы тут празднуем пятидесятилетие его правления, ты задумал очередной домашний путч? — Она вырвала руку.

— Женщина, способная на великий гнев, должна быть способной на великую страсть, — пробормотал принц.

— Твои слова неприличны, братец. — И, повернувшись, она отошла прочь.

Он догнал ее и схватил за плечо. Из-за жары она не надела блузки, и пальцы больно впились в обнаженное тело.

— Я должен познакомиться с твоим мужем, сестра.

— Что ты хочешь от меня, Салим? — спросила Ясаман, не глядя на брата.

— Чтобы ты была рядом, когда я унаследую трон. Ты знаешь, я всегда этого хотел.

— Я твоя сестра, Салим. Мое место — рядом с мужем, — терпеливо ответила она, не способная поверить в услышанное.

— Я хочу тебя! — почти выкрикнул он. Не удержавшись, она взглянула ему в лицо и до глубины души была поражена страстью, стоявшей в его глазах:

— Салим, — повторила она, — я твоя сестра.

— В Древнем Египте царствующие братья и сестры вступали в брак, — напомнил он ей. — Ты не забыла, как в детстве я рассказывал тебе об этом, любимая?

Внезапно Ясаман оттаяла. Она подумала, что любовь к ней Салима поможет ему понять, насколько непристойна его страсть.

— Я больше не ребенок, братец. И мы оба знаем: то, что ты предлагаешь, — грех против природы и против всех верований в мире. То, что ты хочешь, не может случиться. Прошу тебя, брат, выкинь это из сердца и из головы. Взгляни на отца. Мне больно это признавать, но он умирает. Вскоре ты будешь Великим Моголом. А мы с мужем от твоего имени будем верно править Кашмиром. — Она успокаивающе погладила его по щеке. — А теперь, брат, пойдем, я тебя познакомлю с Ямал-ханом. Обещаю, тебе он понравится. Можешь ему верить. Пойдем.

Снова взяв его руку, она повела брата через комнату туда, где стоял и разговаривал с приглашенными на праздник братьями и отцом Ямал-хан. Увидев ее, Юзеф-хан сложил в приветствии руки.

— Нет, нет, — запротестовала Ясаман, — не отец мужа должен приветствовать меня, а я его. — Сложив ладони, она поклонилась свекру и улыбнулась Якубу и Хайдеру. Прежде она лишь раз виделась с ними мельком, но почему-то они ей не понравились. Но ради Ямала она решила обходиться с ними любезно.

Отец и оба старших сына склонились в приветствии перед Салимом, и тот ответил вежливым поклоном.

— Брат, — проговорила Ясаман, — познакомься с моим мужем Ямалом. — Она повернулась к молодому человеку. — Господин, это мой обожаемый брат Салим, о котором я тебе так много рассказывала.

Ямал-хан почтительно приветствовал родственника, который в один прекрасный день должен был стать его господином.

— Счастлив познакомиться с тобой, милостивый господин, и перед Аллахом клянусь в своей верности.

Салим изучал симпатичного, вежливого, обходительного молодого человека, который украл у него сердце Ясаман, и горькая ревность закипела в его душе.

Больше всего на свете ему хотелось раздавить Ямал-хана. Но будь он так глуп, он бы не дожил до сей поры. И губы сами собой сложились в сердечную улыбку. Он протянул руки к кашмирскому принцу:

— Юный брат, это я рад наконец встретиться с человеком, который сделал счастливой мою маленькую обезьянку. С признательностью принимаю твою клятву в верности и обещаю: то, что пожаловал тебе отец, останется с тобой до конца жизни, даже если имя Могола сотрется из памяти.

Мужчины пожали друг другу руки, а Юзеф-хан возрадовался в глубине души — Кашмир снова принадлежал его семье и был завоеван без единой капли крови. Ямал приглянулся такому сложному человеку, как принц Салим, и тот публично обещал, что сын останется правителем Кашмира даже после смерти Могола. Юзеф-хан радостно улыбался принцу, троим сыновьям и обожаемой невестке, которая сделала все это возможным. В его судьбе было много поворотов, но сейчас он был удовлетворен. Он не заметил, какими горькими взглядами обменялись его старшие сыновья. А Салим Мухамад заметил и удовлетворенно ухмыльнулся про себя.

— Твой брат Салим был необыкновенно сердечен со мной, — сказал жене Ямал-хан, когда вечером они вернулись в домик для гостей. «Да, — думал он. — Салим обошелся любезно». Но инстинкт подсказывал, что надо поберечься. И юноша никак не мог избавиться от этого чувства.

— Салим тяжелый человек даже для тех, кого он любит, — предупредила Ясаман, растягивая слова. — Он мой брат и нравится мне, но ты никогда не должен доверять ему до конца.

— Но я должен сохранять его расположение, любовь моя, — ответил муж. — Ведь то, что дает господин Акбар, господин Салим может отнять.

— Когда Салим станет Моголом, у него будет другое имя, — сказала Ямал-хану принцесса. — Давным-давно он решил взять себе имя Джахангир, что значит Завоеватель Мира. Оно ему подходит. Тетя Иодх Баи говорила, что он с детства хватал все, до чего мог дотянуться руками.

Принц рассмеялся:

— Ты не так носишься с ним, как другие женщины в доме твоего отца. Почему? — Я люблю брата, но знаю, что в нем нет ничего особенного: мужчина, как все другие, — осторожно попыталась объяснить Ясаман.

— Не совсем как другие, мой цветок, — возразил Ямал-хан. — Твой брат унаследует великое государство, и жизни всех нас — в его руках. Нет, он не ровня другим мужчинам.

Ночь была знойной, особенно для ранней весны. Под домашним нарядом у Ясаман ничего не было. И Ямал-хан тоже снял праздничные одежды и облачился в дхоти.

— Не хочу больше говорить о брате. — Ясаман провела по груди мужа рукой. — Здесь жарко. Давай выйдем на террасу. Может быть, ветерок с реки принесет прохладу.

Небо было чистым и черным, как шелк. Полная яркая луна освещала все вокруг, как днем. На небосклоне были видны только самые крупные звезды. Терраса нависала над рекой, хотя справа и слева сады сбегали к самой воде. Где-то неподалеку на дереве, обманутая светом луны, щебетала птица. В терпком воздухе разливался аромат роз. Река под ногами струилась почти неслышно, с легким шелестящим звуком.