Чтение онлайн

— Группировка убитого вчера Бориса Красникова по кличке Грек продолжает додавливать этническую преступную группировку Алиханова, более известного как Моджахед. Ставка последнего на убийство лидера врагов провалилась. Надежды, что приезжающие из Москвы законники Матрос и Башня остановят войну, тоже не осталось. До убийства Грека это было возможно. После… Если «воры» не отомстят, то их сочтут ослабевшими Рыжий и Кардан, а там и остальные подключатся, отнимая у прежних хозяев всё, до чего дотянутся.

— Кто?

— Сперва Бекас и Гиви Толстый, а затем и Окулист. Он и вовсе готов взять под себя как городскую наркоту, так и трафик. Тот кусок, что идёт через город. С остатками таджиков он договориться сможет. Единоверцы все-таки.

— Разные ветви ислама, — поморщился Маричев. Может договорятся. Может нет. Но нас сейчас должно волновать другое.

— Облава на этих обнаглевших урок? — предположил капитан. — ОМОН нам дадут, но сумеем взять лишь обычных бойцов. И те… Адвокаты эти, они быстро вытащат большую часть. А в пресс-хаты забросить — это тоже сложно. Были б это из новеньких — тогда легче. А эти… Но всё равно можно попробовать.

Начальник «убойного» лишь поморщился, явно будучи не в восторге от предложения подчинённого. Вместе с тем не стал скрывать причины озабоченности и недовольства;

— Мелко плаваешь, Олег, мелко! Что, ты думаешь, я не готов отдать приказ парням из ОМОНа, чтобы те отмудохали всех, кого сумеют найти? Не хватит решимости бросить этих ублюдков в СИЗО и держать там минимум пару суток, пока адвокаты суетятся? Даже за это время можно выбить из этих охамевших тварей все, что только выбивается, вместе с соплями, слезами и дерьмом. Да только что они скажут то? Я не уверен, что и готовые занять место Грека Буба и Топор понимают, что происходит. Считают, что понимают — это да, но вот не верю я, что всё так просто.

— А что тут сложного, Руслан Михайлович? Сцепились две банды уголовников. Ну крупные, да; ну стреляют так, что Чикаго из штатовских фильмов про мафию на ум только и приходит. Так сейчас везде так, в столицах особенно. А у нас тоже город немаленький. Миллионный и даже больше.

— Когда же ты не только с пистолетом бегать и обычных урок колоть, а ещё и мыслить научишься, — тяжко вздохнул подполковник. — Ты же у меня самый надежный человек, я на тебя рассчитываю, если удастся вверх ещё на ступень шагнуть.

— Я это, триш подплковник… всегда готов учиться, вы же знаете.

— Знаю, Олег, потому с тобой и разговариваю как сегодня, так и в другие дни. Отвыкай ты от этого своего бежать-стрелять-хватать, оперу нужно и своей головой работать, а не на следаков надеяться. Они тоже могут… да, могут не радостно удивлять.

Есть глазами начальство — вот что сейчас совершенно искренне делал капитан. Сколько в этом было натуральности, сколько наигрыша — Маричев даже задумываться не собирался. Предпочитал перейти к делу, объясняя ретивому, но пока не умеющему смотреть на несколько шагов вперёд и несколько же метров вглубь капитану, что ему, как начальнику «убойного» и просто опытному оперу не нравилось в происходящем в Новиграде.

— Неправильная это война, капитан, Она не должна была начаться так и разгореться в столь ожесточённую с гибелью Грека и тех двоих, кто действительно мог его заменить.

— Линь и Лесник? Думаете, Лесника тоже Моджахед уконтрапупил?

— Я не упоминал Алиханова, Олег. Лишь то, что все три смерти связаны другс другом. Сам сперва сомневался, но когда узнал не просто о смерти Грека, но и лично побывал на месте взрыва, вот тогда всё и сложилось. Лесник, Линь, Грек — все смерти разные, но чувствуется одна рука. Опытная рука, за которой стоит некто, умеющий планировать и следить за исполнением этих своих планов. Ох-х…

— Что такое, Руслан Михайлович?

— Голова, она всё болит и болит. Ты это, Олег, чайку что ли вскипяти. Крепкий, он помогает, особенно если с коньяком. Не внутрь, а по соседству. Там, в сейфе, у меня бутылка притаилась, тоже достань, будь другом.

Поставить электрочайник, найти заварку и, открыв выложенными на стол ключами сейф, где и правда стояла почти полная бутылка неплохого армянского коньяка — к этому капитан привык. К тому же понимал, что и ему пару рюмок выпить удастся, лимоном нарезанным закусывая, благо подполковник ничего против подобного да после официального окончания рабочего дня в принципе не имел. А головная боль… каждый снимает эту частую спутницу опера по-своему. Одни предпочитают коньяк или иные напитки, подешевле и попроще; другие налегают на аптеку, которую порой тоже «провожают» в дальнюю дорогу чем-то алкоголесодержащим. Трезвенников в их отделе не имелось, да и в соседних это были очень редкие птицы, вроде белых ворон. По крайней мере, после первых двух-трёх лет этой хлопотной работы так уж точно.

После стакана дегтярно-чёрного чая с лимоном и не самой маленькой рюмки коньяку Маричева малость отпустило, обруч, сжимавший голову, разжался, а мысли, что характерно, потекли куда более свободно. Заодно и произносить слова стало легче, звуки уже не вызывали болезненного отклика в черепе.

— Алиханов, он же Моджахед, прост, хотя и жесток, и опасен. Он… предсказуем и не способен к чему-то неожиданному. Как и Грек, будем честными, — подполковник вертел в руках опустевшую рюмку, а на краю сознания копошилась мысль о том. что где она порция коньяка по назначению прошла, там и для другой свободное место найдётся. — И тут похищение и последующее убийство Лесника и его подручных. Большая потеря для Грека, но чего не бывает. Да, Олег?

— Лесник многих успел разозлить, — отозвался капитан. — Выбивал долги, которые часто сам же и создавал. Организовывал обнос богатых квартир, а пострадавшими, случалось, были и те, кто мог пожаловаться. И совсем не нам, другим, кто решает такие обиды быстро и вне любых законов. Такое с «лесниками» случается.

— И я так подумал. Один из пострадавших мог тряхнуть мошной и нанять профессионалов. Тех, которые использовали спецсредства, чтобы выкрасть лесника из квартиры его любовницы, а потом тем или иным способом выманить и остальных, после чего уничтожить всех разом. Это не простые громилы со стволами, даже не отставники из обычных войск.

— Газ?

— Не только. Ещё тактика, использование оружия, которое не оставит никакого следа после себя. Не исключаю, что среди исполнителей был спец из ГРУ, им нечто похожее, как я слышал, преподают для действий во враждебной обстановке при необходимости не оставлять никаких следов. Но это что касается убийства банды Лесника. Один случай — это случай. А вот два и тем более три…

Начальник «убойщиков» малость призадумался, в то время как его подчинённый предпочёл сохранять молчание, не решаясь мешать тому. кто понимал в подобном куда больше его самого. И вот снова слова.