Чтение онлайн

Тоже человек важный, нужный, с авторитетом. И опять Француз, зациклившийся на тупом получении бабла, не уловил основу, стержень, вокруг которого строилась личность Клина. Понять же было не сложно, стоило только как следует поговорить по душам. А ещё лучше — хоть разок оказаться у него дома. Любовь к историческим экспонатам во всей красе: каски, бляхи с ремней, знаки различия, фляги и прочее из числа не подпадающего под понятие незаконного. Впрочем, оружие тоже было, но уже не там, где это можно было увидеть случайным людям. Схрон, однако, но не простой, а на манер коллекции, в которой все доступные виды стрелкового и холодного оружия были на стеллажах и на вбитых в стену штырях подвешены/разложены. Лично я покамест этого не лицезрел, но Тротил рассказывал. Действительно хорошая такая коллекция, богатая, особенно по местным меркам. За кордоном подобным никого особо не удивишь, особенно если законы об оружии в стране нормальные. Но тут… тут да. серьёзно.

Знал ли пока что ещё лидер «черных копателей» Француз про это увлечение ценного члена структуры? Ага, имел представление. Более того, в виде подарка даже подгонял пару раз те подарки, которые выкопать из земли ни в окрестностях Новиграда, ни вообще в пределах страны было практически нереально. Ну вот откуда могли появиться, к примеру, японский «намбу» или французский «руби»? Нет, в теории всё могло быть, но на практике — это совсем иной расклад. Только речь не о подарках в коллекцию Клина, а в ином, в собственно отношении последнего к тем, чем он занимался.

Коллекционер коллекционеру рознь! Одни воистину сходят с ума на почве преумножения коллекции, что становится страстью их жизни. Вторые относятся к своему собранию тех или иных диковинок с любовью, но, не теряя головы, считают это не только хобби, но и вложением капитала. Третьи строят это на чисто деловой основе. Четвёртые… Много их, вариантов, но Клин принадлежал к не самому распространённому, но и не чрезмерно редкому подвиду собирателей. Коллекция оружия и сопутствующих ему элементов была скорее побочкой, чем основой. Основа же — сам дух войн прошлого, к которому можно было прикоснуться, но не древних, а тех, которые ещё не потеряли своей… эффективности. Нет, не так! Оружие с которых ещё не потеряло смысла, не стало откровенным пережитком прошлого. Кремневые и фитильные мушкеты, арбалеты, луки и прочие мечи Клина интересовали очень слабо. Зато нормальное такое огнестрельное и многозарядное, с классическими патронами — о, тут совсем иное дело. Он реально жил этим, попутно зарабатывая на своём увлечении. Всё по завету старины Конфуция, согласно которому следует выбрать себе работу по душе и тогда не придётся работать ни единого дня в своей жизни.

Такого человека следовало как следует понимать, принимать его основную — или одну из таковых — мотивацию по жизни. Немалая часть оной заключалась в том, что он считал очень важным фактором дух именно воина, а не торговца, не искателя наживы ради неё самой. Вот этого Француз не понял, потому и просчитался, думая, что подарками, пусть и интересными, крепко привязывает к себе фаната оружия и воинского духа.

Зато это удалось мне. Что и как? Поговорив как следует, по душам, в присутствии «поручителей», то бишь Тротила и Призрака, сравнить в словах и частично делах его старое, то есть работу на Француза, и новое — вариант работы уже на меня. Развитие оружейного дела как одной из важнейших основ. Обещание приложить подобающие усилия для того, чтобы выйти не только на отечественных, но и зарубежных поставщиков всего стреляющего. Тут ведь при должном на то желании многое реально было сделать. Границы, они в сравнении с СССР уже были не на таком прочном замке. Прибалтийская дыра, польская, но эта уже через ныне независимую Украину. Опять же украинские каналы, но теперь через черноморские порты, а там через пока во многом чисто символическую границу уже между нашими двумя странами. Многие «нитки» для оружейного транзита можно было протянуть, причём как сюда, так и отсюда. Но не абы куда, это тоже немаловажное дополнение. В иные места если что и стоило посылать — так исключительно заминированные контейнеры, взрывающиеся при попытке их открыть или воспользоваться содержимым оных.

К каждому можно подобрать ключ. В особо сложных случаях — отмычку, что таки да способна открыть замок на двери, ведущей к душе человека. Другое дело, что большинство душ даже мимолётно изучать не хочется — либо серые, как штаны пожарника; либо откровенно грязные, как бомжатская одежонка, провонявшая всеми возможными и невозможными миазмами. Боря Клин, хвала богам, был из числа тех, к кому действительно стоило подбирать тот самый ключ. Клац… и замок открывается, давая доступ в его душе, позволяя говорить нормально, без возводимых барьеров недоверия. Призрак с Тротилом как «медиаторы», абсолютное отсутствие попыток поиметь, вторичность именно коммерческой составляющей. На что тогда упор? На главное — возможность заниматься любимым делом и развивать охват оружейной сферы. Ах да, ещё гарантия серьёзности намерений, но за оную вполне сошли кой-какие намёки на случившееся, а также на грядущий проект. Тот самый, связанный с долей в запланированном казино и не только, плюс союзом с не самой мощной, но всё ж группировкой теневого мира Новиграда.

Карты Француза при таких вот раскладах были заметно менее привлекательными для Клина. Хотя надо отдать Борису должное — он собирался уйти мирно, по хорошему, избегая конфликтов и не утаскивая за собой то, что не являлось чисто его активами, материальными и иными. Материальные — это, понятное дело, накопленные запасы уже восстановленного и недавно «поднятого» оружия и боеприпасов. Равно как и пара мобильных мастерских. Мобильных, потому как всё хозяйство легко погружалось в небольшой грузовичок или пару легковушек, а размещалось в том же гараже или подвале. Нематериальные же активы — люди, производившие тот самый ремонт и модернизации стволов, равно как и возможность перетащить за собой ещё кое-кого из «копателей».

Человек по природе своей ищет место, где ему… хорошо. Не обязательно и не первично в плане материальной выгоды. Душевный комфорт тоже важен, а то и важнее прочего. На это и ловились некоторые «копатели», соблазняемые нотками азарта и авантюризма, которые Француз примораживал, замещая иным, отнюдь не радующим.Посему… раскол. И лишь от этого человека зависело, будет он мирным, как бы мирным или всё скатится в открытый конфликт. Как раз сегодня к вечеру Француз с Клином должны были встретиться лично и поговорить о «цивилизованном разводе» без криков и бития посуды. Лично я предпочёл бы именно такой расклад. Однако мы предполагаем, а незримые боги располагают. В смысле, не всё от нас зависит, слишком много есть и посторонних факторов, влиять на которые сложно, очень сложно, а то и вообще нереально ввиду неосведомлённости и многочисленности.

В любом случае, сейчас у меня должна вот-вот состояться другая встреча. Та самая, могущая произойти несколько раньше, но по здравому размышлению перенесённая на несколько дней из-за желания собрать об одной персоне побольше информации. Не только об относительно далёком прошлом, но и о нынешнем житии-бытии. Ага, а вот и Болт возвращается, целеустремлённо топая в сторону мою и автомобиля, прислонившись к коему. Я сейчас стоял и, докуривая очередной «camel», смотрел на проходящих мимо людей. Люди, они такие, за ними наблюдать интересно, если только не зацикливаться. Вот идёт замученный работяга, явно придавленный ценами, хлопотами и вообще непонятно куда катящейся жизнью. Поддатый, ну так это и в советские времена было. Некоторые вещи принципиально не меняются и даже «полусухой» закон, бывший в действии какое-то время тому назад, ни черта не исправил. Разве что пили откровенное дерьмо, ещё большее, чем обычно. Вот небольшая стайка школоты, не то сбежавшая с парочки последних уроков, не то отпущенная на законных основаниях. Шум, гам, перекрикивая друг друга, спорят о разных жвачках и конфетах, что теперь в любом киоске продаются, были бы только деньги. А денег, их постоянно не хватает. У родителей, ясно дело, откуда у детишек они, помимо мелочи на завтраки и тому подобные детские расходы. Вот женщина средних лет…

— Там она, Итальянец, — доложил Алекс, за пару минут до этого посланный проверить, на месте ли объект моего интереса. — Выглядит нормально, работает, даже улыбается клиентам. И ведь даже не скажешь, кем раньше трудилась в разное, но чаще всего тёмное время суток.

— Напомнить одну интересную поговорку?

— Не-не-не, — сразу отгородился от меня защитным жестом Болт. — Я от латыни далёк и приближаться к ней не хочу. Предпочитаю великий и могучий во всех его ипостасях. Это ты Итальянец, босс, а я так, мимо проходил.

— Suum cuique, — улыбаюсь, видя обречённое выражении лица сегодняшнего моего сопровождающего. — И ведь не поспоришь, действительно каждому своё. Только оно, «своё», порой меняется с течением то времени и изменением человека.

— Это верно.

— Вот сейчас я и проверю, что изменилось, что осталось, а что, возможно, усовершенствовалось. И можно ли усовершенствовать иное, уснувшее или подморозившееся после тяжелых то и травмирующих событий.

Оставив Болта рядом с машиной и одновременно контролирующего ситуацию вне того места, куда я сейчас собрался, сам потопал к дверям… книжного магазина. И отнюдь не для того, чтобы прикупить себе пару-тройку новых томов в библиотеку — хотя не мог такого исключать — а по совсем иной причине. Так уж сложилось, что внутри находилась та самая Вика, в прошлом Ласточка. Мда, пришло время познакомиться лично, а не через отчёты и доклады.