Чтение онлайн

Он поднялся на террасу.

– Моя рука скоро отвыкнет держать меч!.. – пожаловалась она.

– Эдвард, я никогда не видела, чтобы ты так плохо обращался с гостями, – упрекнула его Мэйделин.

– У тебя, дорогая сестричка, никогда не было такой гостьи, .– ответил Эдвард и повел дам в зал на вечернюю трапезу.

– Бедная девочка очень расстроилась. Ты ее обидел. – не успокаивалась Мэйделин.

– Ее дух никому и никогда не сломить... скорее ад замерзнет. Так что оставь меня в покое, сестра, – произнес он, заметив самодовольную усмешку Ребекки.

– Ну и отлично. Мы тут с ней вспоминали, как она тебя изводила в детстве. Счастливые были годы, и воспоминания приятные.

– Мэйделин, не надо об этом говорить. – Ребекку смутил его внимательный взгляд.

Эдвард улыбнулся, довольный, что не он один помнит о тех чудесных днях. После легкой вечерней трапезы они, продолжая болтать, поднялись на второй этаж и, распрощавшись до утра, разошлись по своим спальням.

Ребекка разделась до нижней сорочки, поднялась по деревянным ступенькам на постель и упала в ее баюкающую мягкость, моля Бога, чтобы скорее пришел сон.

Она заснула, но сон ее оказался неспокойным, и она металась на постели, пока первый луч солнца не коснулся ее век. Открыв глаза в полумраке спальни, она села и зажгла свечу. Ребекка ненавидела мысли, приходившие к ней в эту раннюю пору. Не защищенный бодрствованием ум переполняли страхи, и она должна была прилагать усилия, чтобы их победить.

Но сколько можно убегать от действительности? Что скажет отец, когда узнает обо всем? Как сможет она ему все рассказать? Со вздохом принялась она за утренние упражнения. Ее соскучившиеся по движению мышцы напрягались и натягивались, внося покой в растревоженную душу.

Взяв стул, она подтащила его к небольшому гобелену, висевшему на стене. Забравшись наверх, она стала снимать гобелен с палки, на которой он висел. Внезапно палка вырвалась из ее рук и с грохотом упала на пол. Она замерла, прислушиваясь, но никто не пришел узнать, в чем дело. Стражник за дверью пошевелился, брякнув оружием, но затем все снова стихло.

Палка была почти такой же тяжелой, как и ее меч. Она стала размахивать ею, имитируя фехтовальные приемы.

– Ты что это делаешь?

Круто обернувшись, Ребекка увидела Эдварда, который стоял, прислонясь к дверному косяку и скрестив на груди руки. Он был в синей тунике, волосы взлохмачены. У нее перехватило дыхание. «Господи! Не будь я леди, я бы...»

– Лучше убери с лица это выражение, а то я забуду, что ты замужняя дама.

Ребекка вызывающе вздернула подбородок. Он направился к ней, не сводя с нее пристального взгляда. Вдруг осознав, что она не одета, Ребекка поспешно загородилась палкой.

Эдвард невозмутимо взял ее из рук Ребекки и бросил на пол.

– Стражники встревожились. Ложись спать, еще рано. Если будешь хорошей девочкой, днем мы снова погуляем по лабиринту.

– Я не могу уснуть. – Мысли Ребекки были очень далеки от сна, и от этих мыслей по телу ее бежали приятные мурашки. Ей хотелось обвиться вокруг Эдварда, ощутить его всей кожей, почувствовать стальную мощь его тела. «Я теряю контроль над собой!» – Хорошо, я попытаюсь заснуть, – тихо пролепетала она.

Она хотела грациозно юркнуть в постель, но оступилась на первой же ступеньке. В ту же секунду Эдвард оказался рядом и поддержал ее. Это легкое прикосновение, горячее даже сквозь ночную рубашку, потрясло ее. Он помог ей лечь, и Ребекка быстро укрылась одеялом, натянув его до подбородка.

Лицо Эдварда потемнело. Губы сжались в тонкую линию. Он резко повернулся и вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Закрыв глаза, она стала размышлять над тем, что могло его рассердить. Возможно, он испытывает к ней теплые чувства? Голова ее разламывалась от вопросов, что стоит делать и что делать ни в коем случае нельзя. Наконец усталость взяла свое, и она заснула.

Разбудило ее пение птиц. Но радости пробуждение ей не принесло. Вспоминая посещение Эдварда, она вновь вернулась к опасно волнующим размышлениям и, чтобы отогнать их, быстро вскочила с постели и умылась холодной водой из кувшина, стоявшего на столике.

Затем она уселась на подоконник. Клочья тумана скрывали вершины гор. Свежий ветер пахнул ей в лицо, принеся с собой влажную сладость горных ароматов.

Отвернувшись от окна, она неожиданно заметила в ясном свете утра тонкую линию на стене рядом с камином. Быстрый ум подсказал ей возможную разгадку, и она мгновенно приступила к действиям. Подойдя к стене, она тихонько простукала ее в разных местах. Найдя наконец шатающийся кирпич, она принялась его тащить к себе, и часть стены с громким скрипом подалась за ним. С опаской оглянувшись на дверь, она заслонила собой находку от постороннего взгляда на случай, если кому-то вздумается в эту минуту к ней зайти.

Но никто не появился, и Ребекка, схватив пузырек с лавандовым маслом, вылила его на петли потайной двери. Дверь отворилась без звуками Ребекка не могла больше медлить: она должна была узнать, что за ней скрывается и куда ведет подземный ход. Поспешно сунув нога в башмаки и взяв свечу, Ребекка протиснулась в узкий проход и начала спускаться по каменной лестнице. Отмахиваясь от паутины, она двигалась очень осторожно: мало ли какое живое существо может встретиться на пути. Вдруг она услышала, как дверь наверху закрылась и щелкнул замок...

– О Господи! – Она в страхе бросилась наверх и нечаянно погасила свечу. Тем не менее до двери она добралась быстро и бросилась на нее всем телом, но ее усилия ни к чему не привели. Тогда Ребекка стала водить ладонями по стене, но никакого запора не нашла. Судорожно шаря в кромешной тьме, она с трудом сдерживала подступающий к горлу крик.

Тогда на ощупь, держась за стену, она вновь спустилась вниз и пошла по подземному ходу. Ей показалось, что прошла вечность, прежде чем она наконец почувствовала бодрящий запах утра и увидела солнечный свет. Прочихавшись от поднятой ее шагами пыли, она вытерла руки о рубашку и огляделась. Туннель заканчивался в пещере, из которой можно было выйти на каменистый берег озера. Где же замок?

Она поднялась на холм над пещерой и обнаружила, что удалилась от замка на большое расстояние. Скоро ее отсутствие все заметят. Чувствуя себя очень неуютно в тон-кой ночной рубашке, она стояла на вершине холма и смотрела на замок. Если бы на ней была одежда, она ни за что не вернулась бы в замок Макклири!

Она пошла к замку, осторожно огибая заросли и благодаря небо, что додумалась надеть башмаки. От холодного воздуха она промерзла насквозь, ветки и сучья цеплялись за растрепанные волосы.