Чтение онлайн

— Прости, — сказал он, скатившись с меня. — Я услышал... И... — Он выглядел смущенным.

Я поднялась и судорожно вздохнула. Он высокий и тяжелый, но хуже всего то что я приземлилась на свой совок. Ребра ощутимо болели. Не думаю, что они переломаны, но завтра утром я проснусь со здоровенным синяком.

Форд обшаривал колючие заросли кустарника — искал метательный снаряд. Морщась от боли в ребрах, я встала и взялась за дело вместе с ним.

Мы увидели его одновременно — большой камень, обернутый двухдюймовым скотчем. Под скотчем виднелась записка. Форд срезал скотч перочинным ножиком. Записка гласила: «Журнал «Тайм» за июль 1992 года». У нас обоих дух захватило.

Мы озадаченно посмотрели друг на друга. Думали мы об одном и том же: кто бросил этот камень? Зачем? Может, стоило погнаться за злоумышленником, прежде чем искать камень? И что значит эта дата?

— Как жалко, что сегодня воскресенье, — сказал Форд. — Библиотека закрыта. Хотя...

Одна и та же мысль пришла нам в голову одновременно: когда мы въехали в этот дом, в холле громоздились стопки старых журналов, включая «Тайм».

Форд в ужасе посмотрел на меня:

— Ты не...

Он хотел спросить, не выбросила ли я их.

Нет, не выбросила! Я собиралась отдать их бабушке Нейта, чтобы она продала их через Интернет, но пока не успела.

— В спальне прислуги! На чердаке! — бросила я через плечо и помчалась к двери дома.

Хотя я стартовала первая, Форд добрался до двери одновременно со мной: ноги у него были длиннее.

— Ой-ой-ой! — взвыла я, когда он попытался оттеснить меня от входа и ворваться в дом первым. — Мои ребра!

Он тут же перестал толкаться, и я, проскользнув под его рукой, первой добежала до лестницы, но Форд перескакивал через две ступеньки и потому добрался до верхней площадки раньше меня.

— Тебя никто не учил, что жульничать нехорошо? — крикнул он оттуда.

Однако в «журнальную комнату» я вбежала первой, потому что он выдохся и прислонился к стене перевести дух. Я ткнула его пальцем в живот и промчалась мимо.

Журналов в комнате было так много, а свободного места для маневров так мало, что мы почти час искали четыре выпуска за июль девяносто второго, а когда нашли, оба вывозились по уши и обливались потом. Я хотела сразу же сесть и взяться за журналы, но Форду надо было промочить горло, и мы спустились вниз. Я налила нам по стакану лимонада. Мы решили читать на улице, потому что там прохладнее. Я предложила посидеть на полукруглом балконе у меня в спальне, и Форд охотно согласился: никто из нас не хотел больше подвергаться атаке с воздуха.

Мы поделили журналы пополам. Статью нашла я. Пробежав ее глазами, я протянула журнал Форду, чтобы он прочитал ее вслух. Своему собственному голосу я не доверяла. Небольшая заметка была написана в легкой форме. Называлась статья так: «Призрак рыдает, взывая об отмщении?» В статейке говорилось о том, что в июле девяносто второго года группа молодых людей вышла на пикник в горах неподалеку от городка Коул-Крик, штат Северная Каролина. Они разбили лагерь у развалин хижины и развели в уцелевшей печи огонь.

Посреди ночи раздался громкий крик одной из туристок. Она заявила, что услышала стон, глухой, протяжный стон женщины, которая мучается страшной болью. Стон раздавался из-под каменного фундамента старой хижины. До самого утра никто не мог успокоить девушку, поэтому к рассвету все туристы вымотались и потеряли терпение. Один молодой человек, желая показать подруге, что под камнями никого нет, стал их расшвыривать.

— «Тогда-то они и обнаружили скелет женщины с длинными темными волосами», — прочитал Форд и посмотрел на меня.

Я подтянула колени к груди и спрягала лицо. Похоже, моя история про дьявола, по крайней мере та ее часть, где говорится про убийство, — чистая правда.

Мне пришло в голову, что раз уж я бывала в Коул-Крик ребенком и раз мои воспоминания такие яркие, то возможно, я видела, как это все случилось. Вот потому-то мой отец и рассвирепел, когда мама рассказала — точнее, напомнила — мне эту историю.

— Ты в порядке? — спросил Форд.

Я только отрицательно покачала головой. Форд больше ни о чем не стал меня спрашивать и дочитал статью. Там говорилось, что туристы вызвали полицию, скелет направили в лабораторию, и экспертиза показала, что женщина погибла примерно в 1979 году.

— «Так кем же она была? Туристкой, которая укрылась от бури в старой хижине только для того, чтобы погибнуть под обрушившейся стеной? Или же здесь произошло нечто более зловещее? Возможно, она стала жертвой убийства? Во всяком случае, если верить девушке, слышавшей ночью стоны, умирала она медленно и плакала от боли».

Форд опустил журнал. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд.

— С длинными темными волосами, — сказал он, помолчав. — Как та женщина на мосту.

Я подняла голову и посмотрела на него. Я уже и забыла, что рассказывала ему об этом. Теперь я пожалела, что рассказала. В эти минуты мне больше всего на свете хотелось взобраться на колени к папе и найти у него утешение. Но моего отца больше нет.

— Послушай, — тихо сказал Форд. — Мне это все не нравится. В этом городе творятся дела, которые мне не по душе. Думаю, тебе нужно уехать.

Я согласилась. Я уже решила встать, собрать вещи и незамедлительно покинуть Коул-Крик.

Но я не двинулась с места. Я просто сидела, поджав колени к груди, и смотрела на пол. Я молчала, но мы оба знали, что я не хочу уезжать. Мне тут нравится. И нам точно известно, что я помню многие детали. И у меня было предвидение. Остальное — только домыслы.

Ньюкомб издал длинный мелодраматический вздох.

— О'кей, рассказывай все, что ты кому-нибудь говорила про свое отношение к этому городу.

Воспоминания промелькнули перед моими глазами, как видео на перемотке.

— Все хотят знать о тебе. Про меня никто особенно не спрашивает.

— А Элли? Что ты говорила ей?

— Что я твоя ассистентка и что ты собираешь истории про привидений.

— Про привидений или про дьявола?

Я прищурилась.

— Ты позвонил библиотекарше, спросил про историю с дьяволом — и она повесила трубку, помнишь? А я вовсе не хочу, чтобы со мной повторилось нечто подобное.