Чтение онлайн

Я выпрямился. А не от парня ли, которого она подцепила в лесу, исходит этот вопрос? Если так, значит, Джеки рассказала ему о своих видениях. Но одно дело — переспать с кем-то другим, а другое... Если она открыла кому-то нашу с ней тайну, это настоящее предательство. Я не произнес ни слова — не мог, — и она продолжила говорить. Хорошо, что она в этот момент стояла спиной ко мне. Увидела б она мое лицо — опрометью бросилась бы из комнаты.

— Представь себе, что мы обедаем с двумя супружескими парами, и вдруг я вижу, что мужчина и женщина, неженатые между собой, завели интрижку и замышляют убить ее мужа и его жену. Как бы ты или я помешали этому?

Мне понравилось, как этот вопрос заставлял работать мой мозг, поэтому я оставил на время мысли о предательстве Джеки и задумался.

— Мы бы предупредили жертв.

Она обернулась и посмотрела на меня.

— Ах, ну да, конечно же. И они сразу же поверят, что их благоверные собираются их прикончить. Ты не подумал о том, что, если бы мужчина захотел убить жену, он был бы с ней невероятно мил? Он бы позаботился о том, чтобы все видели, как сильно он любит свою супругу и что она — самый дорогой человек в его жизни. Если бы кто-то ей сказал, что этот чудесный человек замышляет убить ее, она бы в жизни не поверила.

— Ты уже думала об этом, да?

— Ага. — Она плюхнулась в кресло напротив моего так тяжело, что, если бы оно не было таким мягким, она непременно сломала бы копчик. — Кажется, я знаю, почему убили Амарису.

Даже если бы кто-то приставил к моему затылку пистолет, я бы все равно не признался Джеки, что слышу это имя впервые в жизни. Впрочем, мне потребовалось меньше секунды, чтобы догадаться, кто это такая.

— Почему ее убили? — шепотом спросил я и не удержался — бросил взгляд на дверь. Только бы никто не постучал и не помешал нам.

— У нее были видения. Сначала — такие же, как у меня, но они становились все ярче и сильнее, и в конце концов она стала видеть, что у людей на уме. И она... не позволяла злу свершиться.

Не позволяла злу свершиться... Неужели Джеки намекает на то, что эта женщина, Амариса, убивала злодеев прежде, чем они успевали осуществить задуманное? Но как она могла быть уверенной в том, что они твердо намерены это сделать? Разве все мы не тешимся время от времени фантазиями о том, как здорово было бы кого-то убить?

— Тебе рассказал про нее этот Рассел Данн? — спросил я и разозлился сам на себя: слишком откровенная ревность слышалась в этом вопросе.

— Да. Мне не следовало тебе говорить, но...

— Это почему еще тебе не следовало мне говорить? — рявкнул я. С каких это пор я стал врагом? Чужим человеком?

Джеки пожала плечами:

— Понятия не имею. Рассел рассказал мне это все по секрету, но, может быть, если обнародовать эту историю, люди откроют то, что им известно? И это зло не будет больше висеть над Коул-Крик...

— Если историю сделать достоянием общественности, это все равно ничего не решит, — решительно заявил я и стиснул челюсти.

Джеки взглянула на меня:

— Ты думаешь, люди, убившие эту женщину, до сих пор живы?

– Нет!

— Почему ты так считаешь?

Настал мой черед раскрыть карты.

— Я покопался в Интернете и выяснил кое-что любопытное: несколько человек из Коул-Крик погибли при странных обстоятельствах в течение года после убийства.

— Насколько странных обстоятельствах?

— Ты готова это услышать? Их всех раздавило. Так или иначе, но раздавило.

— Кто это сделал?

— Это я и сам не прочь узнать. Может, твой Рассел Данн знает?

Я съязвил и ожидал, что Джеки, как всегда, меня осадит, но она просто встала и подошла к книжным шкафам.

— Я думаю, что он, вероятно, знает гораздо больше, чем рассказал мне. Это изменило его жизнь — так же, как и мою. На самом деле я думаю... думаю...

— Что твоя мать вместе с остальными завалила... Амарису камнями?

Имя это звучало странно, но очень ей подходило. Часть меня жаждала показать Джеки фото реконструированного лица, но я не мог себе этого позволить. Прежде всего Джеки наверняка увидит свое сходство с этим портретом. И я уверен, что она вспомнит эту женщину. Она помнит все, что касается этого города, почему бы ей не вспомнить и родственницу? Я слышал, что мы никогда не забываем то, что нас травмировало. Сомневаюсь, что Джеки сможет взглянуть на это фото и не вспомнить все, что увидела когда-то.

Но у меня не получалось совладать со своей обидой. С первого дня нашего знакомства я был с Джеки честен. Я рассказал ей все про свою жизнь. Ну ладно, на самом деле я записал историю своей жизни, продал ее и сколотил на этом состояние, но так или иначе, а Джеки знает обо мне все. Да, может, я и не рассказал ей всей правды про обед с Десси, но тогда я и не выяснил ничего такого, чем мог бы поделиться с Джеки. Ну разве что у Десси в шкафу заперты интересные скульптуры... И одна из изображенных женщин — наверняка мать Джеки. Тем не менее ничего сравнимого с тем, что Джеки скрывала от меня, я не утаивал. Кроме, может быть, пакета от человека из Шарлотты.

— Джеки, — мягко проговорил я, — если у тебя снова будет видение, ты же расскажешь мне, правда? Мне, а не кому-то другому, кого ты почти не знаешь.

Она посмотрела на меня так, словно решала, стоит на такое отвечать или нет. И кому первому она расскажет — мне или ему.

Чем этот мужчина заслужил такое доверие с ее стороны? Она не могла пробыть с ним очень долго, потому что в последние дни Джеки почти все время проводила со мной. И все-таки она размышляет, кому из нас — мне или этому чужаку — первому рассказать про то, что я привык считать нашей с ней тайной!