Чтение онлайн

Через несколько дней заезжают Рэй и Линдси – посмотреть, как я обустроилась. Они заказали столик «У Ника и Тони». В лифте Рэю звонят по работе. Я кошусь на наше отражение в зеркале: я, ростом шесть футов, Линдси, пять футов, и Рэй, где-то посередине, стоит в позе хозяина жизни. Когда я показала Эзре фото Линдси, он сказал, что она похожа на леди Пенелопу из «Тандербердов».

Возле дома цветут магнолии. Швейцар, хмурясь, собирает с тротуара лепестки, будто они осыпались по его недосмотру. Потом замечает меня и улыбается.

Кстати, на случай, если будешь заказывать еду на дом, здесь мы обычно берем пиццу, говорит Линдси, указывая на неоновую вывеску.

Это ее любимая игра. А тут мы всегда пьем кофе.

Сок продается там, но, если тебе нужен качественный, лучше ехать в Вилидж.

Примерно раз в десять дней Линдси заезжает проверить, не разнесла ли я квартиру. Разговаривая со мной, она грызет соленые крекеры или кусочки сельдерея, обмакивая их в салатную заправку из обезжиренного греческого йогурта. Тунца она поливает острым соусом. Поначалу я все пытаюсь разглядеть в ней глубоко скрытую гениальность или коварство. Она никогда не понимает, в шутку я что-то говорю или всерьез, и постоянно переспрашивает – да? Ты правда так думаешь? А ведет себя так, будто ей одной тут неловко. Продержавшись несколько недель, я прошу ее звонить перед приездом, чтобы я могла оставить ключи от квартиры Николаю.

Предпоследним мы с Эзрой вместе смотрели «Пули над Бродвеем». Валялись на кровати валетом и ели псилоцибиновые грибы из отсыревшей картонной коробки, которые он заказал в интернете. Люблю держаться за его ступни, когда меня плющит. Потолок над головой мерцал. Свет закручивался в спирали, словно передо мной разматывалась ДНК воздуха.

Что важнее, спросил герой с экрана, быть хорошим человеком или хорошим писателем?

Эзра фыркнул мне в пятки.

Глупый вопрос, сказал он.

Ага, отозвалась я. Погоди, так что?

Конечно, хорошим человеком, ответил он. А я в ту же секунду выпалила – ясное дело, хорошим писателем.

Я в Нью-Йорке всего две недели, а фильмы, в которых действие происходит на Манхэттене, уже закончились. Я посмотрела «Неспящих в Сиэтле». А «Когда Гарри встретил Салли» – даже дважды. Пытаюсь заказать пад-тай в «Тай 72», но никак не могу вспомнить адрес квартиры, в которой живу. Тогда я определяю свое местоположение приложением «Найти друзей» и извиняюсь перед диспетчером за задержку.

Так что вы хотите?

Пад-тай, снова повторяю я. Пад-тай.

В первый день учебы я одеваюсь особенно тщательно: комбинезон, обтягивающая футболка, никакого лифчика. Кошу под Деми Мур из «Привидения». Не успев почистить зубы, проверяю электронную почту.

Я даю некоторым плейлистам Эзры новые названия, а затем слушаю свой на повторе.

Фотографирую кирпичную башню возле станции метро «Семьдесят вторая улица». На ней висит плакат: «ВЫ НЕ ОДИНОКИ! 1-800…» [2]

В аудитории я сажусь на последний ряд и старательно строю из себя ту девушку из «Топ-модель по-американски», которая сказала – я здесь не для того, чтобы завести друзей, я здесь, чтобы победить.

Давайте сразу договоримся: на этом курсе звезд нет.

Кураторша похожа на гламурную ведьму. Не думайте, что вы какие-то выдающиеся, заявляет она. Если можете заняться чем-то другим, лучше так и поступите. Если ищете денег, славы, внимания или одобрения – дверь вон там.

Нам раздают листовки: будет еще одно ознакомительное занятие для иностранных студентов, и еще одно – для цветных.

Что за гиперопека? – бормочу я себе под нос.

Тут вообще-то некоторые слушают, шипит белая девушка с тюрбаном на голове. И раз тебе такое кажется гиперопекой, значит, эти листовки не для тебя.

В определенном смысле она права. Меня уже принимали за испанку, португалку, египтянку, еврейку, турчанку и киприотку. Я говорю, не как американка, а выгляжу, не как англичанка. Стоит мне открыть рот, как все сразу понимают – я не здешняя.

Как-то в самом начале отношений мы лежали в постели, и Эзра попросил – скажи что-нибудь на хинди.

Я взяла его лицо в ладони и произнесла Sadak se nikaljao (прочь с дороги).

Нэнси так и не простила меня за то, что я уехала. Но рано или поздно простит, мы обе знаем, что на свете не так много людей, которые ей нравятся. Я бомбардирую ее сообщениями, чтобы смягчить ее уязвленную гордость.

Ужасно надоело, что мне всегда нечего ответить на вопрос, чем я занималась в выходные. Пожалуй, схожу в «Метрополитен». Все равно на улице адская жара, а для студентов – вход бесплатный. Пишу Эзре, что иду в «Мет», а он в ответ присылает смайлик с ниндзя. Эта его привычка отправлять эмодзи невпопад сначала казалась мне забавной, но теперь я начинаю подозревать, что все дело в лени. Не буду ничего ему писать, пока он не прочтет сообщение и не ответит мне словами. Идти к музею нужно через парк. На мне голубой сарафан и кеды. А еще темные очки, в которых мне как-то спокойнее. Со стороны меня, наверное, можно принять за туристку. Вечером как минимум пять парочек обнаружат меня на заднем плане своих фотографий, и ничего им с этим не поделать. У озера позируют жених и невеста. Она вся такая в бежевых кружевах и с букетом роз. А он – на несколько дюймов ниже ростом. Фотограф велит ему поцеловать невесту – скорее всего чтобы на снимке не было видно второй половины его лица. Должно быть, он очень богат. Я иду и слушаю Лорд, «Королевские особы».