Чтение онлайн

Производственное совещание длилось недолго.

— Дом вот этот, — кивнул Стефан на постройку среди зелени. — Никого здесь больше нет, вроде как один скорняк с женой и детьми. Сколько детей, не знаю. Вход с той стороны. Пошли!

— Погоди, — придержал его главный инженер. Ему было не по себе. — Ну, обойдём мы дом, а дальше?

— Ворвёмся, и дело с концом!

— Как это ворвёмся?

— Силой! — решил Януш. — Раз хулиганское нападение, значит хулиганское нападение. Выбьем стекло и влезем!

— И вести себя извольте как законченные хамы! Чтоб подозрений не вызывать, — подчеркнул Лесь. — Никаких дурацких «здравствуйте», «доброе утро»!…

— Кончайте трепаться, — нетерпеливо сказал Стефан. — Пошли!

Дом оказался старой халупой, разделённой сенями на две части. К нему привалился громадный сарай с кучей пристроек — конца не видно за деревьями. В одной из них виднелось открытое оконце, из которого вылетали куры. Из дымовой трубы, до поры скрытой деревьями, змеилась струйка дыма. Шайка хулиганов остановилась в растерянности.

— Кажется, они уже встали, — неуверенно шепнул Каролек.

— Подумаешь! — сердито буркнул Стефан и энергично двинулся в сени. — Встали, не встали — вперёд и с песней!

Коллектив на цыпочках засеменил за ним. Двери оказались открыты. Затаив дыхание, группа хулиганов сгрудилась в сенях. Стефан открыл дверь и преодолел порог. Остальные — за ним. Теперь все оказались в огромной кухне, причём весьма экстравагантной для глухой деревни. На глинобитном полу поблизости от дровяного очага с дымоходом стояла суперсовременная электроплита, а напротив — элегантный холодильник. Два ведра с водой и ковшик соседствовали с клубным креслом, обитым чёрной кожей. Распахнутые двери, несомненно, вели в скорняжную мастерскую. Никто не соображал, что теперь делать.

В дверях напротив возник человек. Среднего роста, весьма щуплый, с небольшой бородкой и огромной гривой волос. На нем были видавшие виды джинсы, старенькая майка и клеёнчатый фартук. Он сделал шаг через порог и замер — посреди его кухни сгрудилось многочисленное общество.

Общество тоже замерло. В глубочайшей тишине начинающие бандиты и их жертва таращились друг на друга. Никто не издал ни звука, чтобы с уст паче чаяния не слетели запретные слова «доброе утро».

Лесь последним втиснулся в кухню. Он трясся как осиновый лист, что пытался скрыть из последних сил. Вечно его выставляют трусом и дураком! Сам же подстрекал к хамскому нападению, теперь расхлёбывай. Надо крикнуть что-нибудь бодрящее. Репертуар его как-то странно сузился, на ум шло только «Убить гада!» Была не была, сойдёт и «Убить гада!» Мрачное, хриплое, раскатистое «у-у-у-у-у!!!», грохнувшее за спиной компании, произвело чудовищное впечатление. Оно напоминало рёв доведённого до отчаяния льва. Встрепенулась жертва, опомнились и агрессоры. Сам себя испугавшись, Лесь замолк на полуслове.

Зато Стефан решительно сделал два шага вперёд. В голове у него шумело, в глазах было темно.

— Башка где? — зарычал он. Скорняк остолбенел. Открыл было рот, но молчал как рыба. Стефана охватила ярость.

— Где башка, я спрашиваю?! — завопил он страшным голосом.

Человек в дверях громко застучал зубами.

— Какая… какая… башка?

— Ваша, — вежливо пояснил Каролек и осёкся. — То есть нет, наша… То есть нет, лососиная…

— Господи Иисусе Христе, совсем у вас крыша поехала?!… Отдавай морду, остолоп, у меня уже руки чешутся!

— Но, прошу прощения, — забормотала ошарашенная жертва нападения. — Но что это… Я не понимаю… В чем дело?…

На авансцену выступил главный инженер.

— Это нападение, — деловито объяснил он. — Хулиганское, если быть точным. Или вы отдадите башку, или мы вас побьём. И устроим тут погром. Где эта ваша башка?

— Какая башка?!!

— Лососиная… Тьфу, лосиная. Вам сегодня рога принесли.

К неописуемому изумлению агрессоров лицо лохматого человека осветила самая искренняя радость. Он прямо-таки влетел в кухню.

— Этого лося! Ради Бога, пожалуйста, со всем моим удовольствием! Нет, погодите, так ли я понял… Вы на меня нападаете, чтобы отобрать эти рога?

— Ну наконец-то! — рявкнул Стефан. — Дошло до тебя, олух царя небесного! Козе понятно: это хулиганское нападение с целью похитить лосиные рога!

— Никаких препятствий я вам чинить не стану! Вон они, в мастерской валяются. Собирался сегодня их почистить… Заберите, ради всего святого! То есть… что это я? Я сопротивляюсь, сражаюсь как лев! Будьте добры действовать силой, меня надо связать!

— Он что, рехнулся? — недоверчиво спросила Барбара.

Не слушая дальнейшей болтовни скорняка, Стефан рванул в мастерскую, оттуда донёсся его голос:

— Идите сюда! Холеры на вас нет! Да помогите же кто-нибудь!

Януш, который таращился на лохматого человека во все глаза, покачал головой, заморгал и бросился вслед за Стефаном. В кухню вплыла огромная лосиная голова, небрежно обёрнутая в целлофан. Хозяин дома упорно домогался насильственных мер, даже вытащил из ящика в углу какие-то верёвки.

— Не обращайте на психа внимания, хватайте башку — и ноги в руки, — вполголоса посоветовал Каролек.

Скорняк расслышал это, вскочил как встрёпанный, бросился к двери и закупорил проход, раскинув руки.

— Только через мой труп! — орал он. — Берите на здоровье башку, но имейте сострадание! Свяжите меня, люди добрые, не оставляйте так! Умоляю, не будьте свиньями!…

Душераздирающее воззвание нашло отклик в сердцах. Коллектив поколебался и пошёл навстречу. Януш и Стефан отказались от намерения проложить себе дорогу лосиной башкой. Жертва вела себя более чем странно, и главный инженер сурово распорядился объяснить эти капризы. Жертва отклеилась от двери и заметалась по кухне, раскрывая свои тайны и пылко оправдываясь:

— Проше панов, я человек средней порядочности. Шкуры выделываю по закону, а если когда подвернётся левый заработок, так ведь от этого дырка в небе не сделается! Чучело сделать тоже сумею, но это хобби, так сказать… Но вот так, раз за разом… Они мне на голову садятся! Браконьеры — это невинные дети в сравнении с таким… Не стану выражаться при даме каким. Просто бич Божий… Ладно уж козлик, серна, олень в конце концов, но лось — это ни в какие ворота! Все имеет свои границы! У меня от сердца отлегло, что вы это забираете. Рога эти проклятущие на вывоз предназначались, на доллары польстился вампир ненасытный! А из меня он кого делает? Сообщника! Преступника! Ведь меня уже сажать можно: знал, кто лося укокошил, и не донёс! А тут вы на меня напали — дай вам Бог здоровья! Ну-ка, давайте по маленькой!…