Чтение онлайн

Сапёрные лопаты находились довольно далеко, в машинах на дороге. Дураков не было идти за ними за тридевять земель, поэтому Януш выковырял отвёрткой небольшую ямку, выбрав местечко с самой мягкой почвой. Он впихнул туда банки, небрежно набросал немного земли и засыпал все вместе травой, ветками и листьями. На первый взгляд окружающая среда избавилась от всех следов человеческого пребывания.

— Когда? — коротко спросил Стефан, покидая луг.

— Только не завтра! — предупредил Влодек. — И не в воскресенье!

— В понедельник, — категорически решила Барбара. — До понедельника погода ещё продержится, а дальше неизвестно. Каролек купит косу в рабочее время. Есть у кого-нибудь возражения? Ни у кого. Отлично, значит, в понедельник.

В понедельник из восьми часов рабочего времени Каролек шесть провёл в магазинах города и вернулся с чем-то тонким, прямым и длинным. На косу это не походило. Старательно завёрнутую в «Трибуну Люду» и завязанную верёвочкой покупку Каролек не выпускал из рук. Он упал в своё кресло и расположил предмет на коленях.

— Так вот, коса — это мечта идиота, — возвестил он крайне обиженным тоном. — Я все прочесал, был даже в сельпо под Тарчином, автобус как раз подвернулся. Мне там сказали: уже года полтора косу в глаза не видели. Если кто вздумает купить косу, то едет в Варшаву. В Варшаве, действительно, они часто бывают, но только зимой. Об эту пору — нет. Аминь.

— Ну что поделаешь, обойдёмся без косы, — вздохнула Барбара.

— Счастье, что ты вообще вернулся, — утешил его Януш. — Я уж думал — тебя машина переехала.

— А это что, Кароль? — с интересом спросил Лесь, показывая на тоненький предмет.

— А, кстати! — встрепенулся Каролек. — Меня осенило, что у нас дома была старая шпага, я сам на ней шашлыки жарил давным-давно. И представьте — отыскал в подвале, ибо моя мать, к счастью, ничего никогда не выбрасывает. Может пригодиться.

С этими словами он старательно развязывал верёвочку и разворачивал слои «Трибуны Люду». Все с большим интересом на него смотрели.

— На кой ты эту шпагу так старательно упаковывал? — поинтересовался Януш.

— Потому что она очень уж б/у. Я бы себя дураком чувствовал, если бы нёс просто так. Наверное, её наточить надо…

Шпага в самом деле не блистала новизной. Совершенно ржавая, слегка погнутая посередине, кроме того с отломанным кончиком и без эфеса. Каролек, однако, был преисполнен великих надежд.

— Её удастся наточить, а? Как вы думаете? А что держать её не за что, так это даже лучше: укрепим на палке и будет у нас длинное оружие. Хряка заколоть — самое оно!

— Тогда надо заклинить в деревяшке. А ну, покажи…

— Если собираетесь её наточить, пошевеливайтесь, — сказала Барбара. — У нас мало времени. На Гжибовской есть металлоремонт, пусть кто-нибудь туда сбегает, спросит, где точат зубила.

— Отличная мысль! — обрадовался Януш. — Давай, я это устрою!

Он вырвал у Каролека шпагу и выскочил из комнаты. Из коридора он вернулся, схватил «Трибуну Люду» и снова выбежал.

Барбара, Лесь и Каролек уже для работы не годились. Каролек принёс себе из служебного буфета чай и попивал его, отдыхая от своих усилий. Лесь на четвереньках влез под свой стол и с трудом стал выволакивать огромный клубок солидного плетёного шнура, не совсем нового, но весьма и весьма впечатляющего.

— Знаете, у меня тут проблема… — простонал он.

Барбара и Каролек посмотрели на него. Барбара критически, Каролек с сочувственным любопытством. Лесь выпрямился, поднимая шнур в руках.

— В куче это немыслимая тяжесть, — объявил он. — Я тренируюсь это бросать как лассо. Летит шикарно, хотя не так далеко, как хотелось бы. У меня такое впечатление, что ковбои в прериях бросают немного дальше. Однако летит, развёртывается, и все вроде бы хорошо, только вот эта петля не хочет ловить. Она шлёпается — и все, словно её вообще нет… А я пробовал и на больших вещах, и на маленьких. Без толку.

— Она теряет форму? — догадался Каролек.

— Вот именно. Может, я мало размахивался…

— Так и без размаха центробежная сила должна действовать.

— Действует, все вместе летит таким колечком, только в самом конце эта петля превращается в шнурок. Вот я и думаю…

— И у меня идея! — воскликнул Каролек. — Я понял!

— Сейчас, я первый. Я подумал — может, сделать конструкцию пожестче. Вплести кусочек проволоки или чего-нибудь ещё…

— Да ты что, какая там жёсткость! Я понял, этот тип мне тогда говорил. Нельзя бросать как ковбои, кабан не лошадь, и морда у него вроде другая…

— В этом ты смело можешь не сомневаться, — заверила его Барбара. — То, что у него морда другая, я тебе лично гарантирую.

— Именно поэтому петлю не надо бросать, она должна висеть!

— Как это висеть? — возмутился Лесь. — Где висеть? На виселице?

— Нет, на чем-нибудь. Я так понял, что она должна висеть там, где у кабана морда. Он суёт туда морду — и попался!

— Он добровольно суёт морду? Этот тип, должно быть, посоветовал ещё, как кабана уговорить. Он знает, какое внушение на кабанов лучше всего действует?

— Да! — запальчиво подтвердил Каролек. — То есть нет! Она должна висеть у кабана на пути. На кабаньей тропинке или там, куда он предположительно будет убегать. Кабан слепо удирает и попадается.

— Не забудь договориться с ним заранее, куда он собирается убегать, — посоветовала Барбара.

— У меня идея! — вдруг воскликнул Лесь. Его осенило:

— Петля должна быть подвижной! Понимаете, пускай себе висит, но надо ею маневрировать! Значит, она должна висеть на чем-нибудь, что можно держать…