Чтение онлайн

– Тогда не останавливаемся, – сказал Габби, – это дальше.

– Знаю, только… может, лучше нам не спускаться прямо туда.

– Давай пошли, – вступил я, – они, небось, уже ждут, а нам еще столько топать.

– Ну ладно…

Держась поближе, чтобы слышать друг друга в завывании ветра, мы шли к реке. Вдруг Мандо отпрянул – через дорогу пронесся шар перекати-поля. Стив и Габби расхохотались.

– Ой, какой страшный кустик, – съязвил Габби. Мандо не отвечал, но припустил вперед. Мы – следом. Дошли до реки Сан-Матео. Никого.

– Увидят нас и дадут знать, где они, – решил я. – Мы им нужны, и они знают, что мы пойдем по бетонке. Может, спрятались.

– Точно, – согласился Стив. – Может, нам перейти…

И тут нас ослепила вспышка яркого света, голос со стороны деревьев произнес: «Не двигайтесь!» Мы искоса поглядывали в сторону света. Вспомнилось, как в морском тумане перед нами возникли японцы. Сердце колотилось так, будто вот-вот выскочит из груди.

– Это мы! – откликнулся Стив. Габби презрительно фыркнул. – Из Онофре.

Свет погас, я точно ослеп. Среди завывающего ветра слышался какой-то шелест.

– Хорошо. – Что-то замаячило со стороны моря. – Спускайтесь сюда.

Наталкиваясь друг на друга, мы спустились по склону.

Нас окружили люди. Мы стояли у подножия склона, кустарник был нам по пояс. Вокруг – человек десять, а то и больше. Один из них, наклонившись, снял колпак с газового фонаря; низкие ветки кустарника скрадывали почти весь свет, но фонарь позволил разглядеть Тимоти Дэнфорта, мэра Сан-Диего. Брюки его были в грязи.

– Четверо, так? – оглушительно прокаркал он. Я как сейчас вспомнил вечер в его островном доме. Ответил Николен:

– Да, сэр.

Подошли еще люди, темные силуэты появлялись из кустарника у реки.

– Вы все здесь? – спросил мэр.

– Да, сэр, – подтвердил Стив.

– Отлично. Дженнингс, дайте им оружие.

Один из мужчин – теперь, когда его назвали, я увидел, что это действительно Дженнингс, – склонился над лежащим на земле огромным брезентовым баулом.

– А Ли здесь? – спросил я.

– Ли не любитель таких штучек, – объяснил Дэнфорт. – Да и от него здесь проку маловато. А что тебе?

– Я его знаю.

– Ты и меня знаешь, верно? И Дженнингса?

– Конечно. Просто спросил, вот и все.

Дженнингс дал нам по револьверу. Мне достался большой и тяжелый. Наклонившись, держа его обеими руками, я рассмотрел его при свете фонаря. Черный металлический ствол, черная пластиковая рукоятка. Если не считать толкучки, я впервые держал в руках оружие. Дженнингс дал мне кожаный мешочек с пулями.

– Вот предохранитель; вот так нажмешь на него перед выстрелом. А вот так перезаряжаешь.

Он покрутил барабан, чтобы показать, куда вставляются пули. Остальные, сгрудившись вокруг меня, слушали его объяснения. Взвешивая в руке пистолет, я разогнулся и поморгал, чтобы снова видеть в темноте.

– В карман влезет?

– Кажется, нет.

– Ладно, ребята! – Если бы не ветер, голос мэра, казалось, был бы слышен аж в самом Онофре. Он доковылял до меня, я взглянул на него снизу вверх. Лица в темноте не разглядеть, волосы растрепаны ветром.

– Говорите, где они высаживаются, и мы пошли. Стив сказал:

– Не можем, пока не придем на место.

– Вот еще новости! – взревел мэр. Стив взглянул на меня. Мэр продолжал: – Нам надо знать, как далеко они высаживаются, чтобы решить, брать ли лодки. – Так, подумал я, значит они приплыли на лодках, чтобы миновать Онофре. – Ребята, у вас есть оружие, вы участники операции. Я все понимаю, но теперь мы с вами заодно. Даю вам слово. Так что уж выкладывайте. Мужчины молча стояли вокруг нас.

– Они высаживаются у мыса Дана, – объявил я.

Вот и все. Теперь, захоти они только, могут нас бросить и мы ничего не сделаем. Молча смотрели мы на мэра. Никто ни слова, я лишь ловил на себе укоряющий взгляд Николена, но упорно смотрел в скрытое тенью лицо мэра. Его ничего не выражающий взгляд был направлен на меня.

– Время высадки знаешь?

– Полночь, я слышал.

– От кого слышал?

– От тех мусорщиков, которые не жалуют японцев. Опять молчание. Дэнфорт взглянул на человека, в котором я узнал Бена, его помощника.

– Пожалуй, лучше идти, – после молчаливого совещания произнес Дэнфорт. – Пойдем пешком.

– Пешком до мыса Дана часа два, – заметил Стив. Дэнфорт кивнул.

– Лучше по бетонке?

– До центра Сан-Клементе – да. Дальше есть дорога по берегу, по ней быстрее, и не так заметно для мусорщиков.

Теперь, когда стало ясно, что мы идем, голос Стива зазвучал возбужденно.

– Что нам мусорщики, – рассудил мэр. – На такую ораву они не нападут.

Под сухим обжигающим ветром мы взобрались обратно к обочине. Мандо, как я, держал пистолет в руке; Стив и Габ затолкали в карманы. Вот мы и на дороге, мужчины из Сан-Диего двинулись на север, мы – за ними. Несколько человек скрылись с глаз впереди и позади нас. Какого только оружия не было у них: винтовки, пистолеты длиной в половину моей руки, небольшие толстые ружья на треногах.

По сторонам дороги раскачивались деревья, ветви обрушивались с высоты, как раненые ночные птицы.

В темном безоблачном небе дрожали звезды, и в их свете многое было видно: очертания леса, бетонка – белесая прогалина среди деревьев, иногда – разведчик, бредущий к нам, чтобы доложить что-то мэру. Мы вчетвером шли следом за Дэнфортом, молча слушая, как он рассуждает или отдает распоряжения голосом, от которого в дрожь бросило бы любого мусорщика в округе Ориндж. Добрались до завала, где кирпичные стены обрушились на бетонку, влезли на него, и вот он – Сан-Клементе.