Дикий Космос
Шрифт:
«Вам когда-нибудь хотелось, чтобы вы не были джедаем?» — спросил Органа с полным ртом.
Довольно наслаждаться тишиной и покоем. «Нет».
«Никогда? Ни разу? Вы никогда не пытались представить, что бы было, если бы жизнь сложилась по другому?»
«Нет.»
Нахмурившись, Органа откинулся в кресле, очередная ложка с курятиной застыла у его рта. «Вас никогда не беспокоило, что вы не имели выбора, быть или не быть джедаем? Что вас забрали в Храм еще ребенком?»
Ясно, если не заткнуть ему рот - сию же минуту, мелькнула такая соблазнительная мысль - разговору суждено было состояться. Оби-Ван подавил стон. Это был далеко не первый раз, когда ему приходилось слышать подобное высказывание и, похоже, не последний. Чего и следовало ожидать: посторонним было не понять.
«Такое ощущение, будто вы сожалеете о том, что защищали нас от обвинений Куаррена, Сенатор.»
«Ничуть,» — сказал Органа. «Лишь дураки или паникеры верят, что джедаи воруют детей.»
Оби-Ван внимательно посмотрел на него. «Но?»
«Но...» Органа пожал плечами. «Время от времени, я задавался вопросом о способе, которым воспитывают джедаев. Вы должны согласиться, Мастер Кеноби, это не вполне... нормальная... жизнь.»
«Это во многом зависит от того, что вы считаете нормальным, Сенатор.» Он покачал головой. «Совершенно верно, что многие дети попадают в Храм еще младенцами, но ни один ребенок не остается с нами против его или ее воли. Храм не тюрьма. Это дом. Школа. Мир внутри мира. Безопасное пространство для тех, кто родился с особой чувствительностью к Силе. Поверьте мне, Сенатор, те чувствительные к Силе ученики, которым отказано в обучении джедаев страдают значительно больше нежели любой, знакомый вам, падаван.»
«Так, значит, страдают?» — сказал Органа, отбрасывая свой опустошенный пакет от пищевого пайка. «Вы не отрицаете Владислав этого?»
«Ничья жизнь не лишена страдания, Сенатор.»
«Это не то, что я имел в виду, и вам это известно.» Органа, пристально глядя на него, прищурился. «Ну же, Мастер Джедай. Полно скрытничать.»
«Если вы спрашиваете меня, трудно ли иногда быть джедаем, то ответ да,» — спокойно ответил он. «Это ведь ваше высказывание, что жизнь сенатора подобна клумбе с цветами Хаффа?» [3]
3
Цветы Хаффа - цветущие растения, считаются самыми красивыми, самыми нежными цветами в галактике
Органа фыркнул. «Иногда, возможно, изобилует шипами. Но по крайней мере мне не запрещена - как вы ее называете? Привязанность. По крайней мере, мне нет нужды притвориться, что не забочусь о вещах. О людях.»
«Заботиться можно разными способами, Сенатор. Вы же не настолько самонадеянны, чтобы утверждать, что ваш способ лучше всех остальных?»
«Ха», — произнес Органа, одинаково удивленный и раздраженный. «Знаете, Мастер Кеноби, для джедая, вы слишком хороший спорщик. Вам стоило бы подумать о собственной карьере в Сенате.»
Его передернуло. «Боже упаси.»
«Мы вам сильно не нравимся, верно?» — спросил Органа, едва заметно улыбаясь. Заинтригованный, и слегка задетый. «Политики, я имею в виду. Как вид. Что мы вам когда то сделали такого, что вы так...»
«Что?» — переспросил Оби-Ван, откладывая свой пакет с едой.
Засунув руку за пазуху своей скромной синей туники Органа вытащил маленький, вполне безобидный на вид комлинк. «Источник», тихо сказал он. «Извините.»
Он покинул кабину, направляясь в пассажирский отсек. Оби-Ван проследил за задвигающейся перегородкой, разделяющей отсеки, пожал плечами и вернулся к прерванной трапезе. В три огромных глотка прикончив ее, он подобрал пустую упаковку, брошенную Органой, сложил вместе со своей, и, затем использовав Силу смял обе в маленький, аккуратный кубик, готовый к уничтожению в утилизаторе.
Органа вернулся несколько минут спустя. Опустился на место пилота и принялся вводить новые координаты в навикомпьютер.
«Куда теперь?» — спросил Оби-Ван. «Если не секрет.»
«Пока не знаю,» — сказал Органа, нажимая на кнопку ВЫЧИСЛИТЬ. Навикомпьютер загудел, затем вспыхнуло зеленое табло. «Ага. Атцерри.» Он кинул косой взгляд. «Более менее. Если ничего непредвиденного не случиться, то время полета примерно семнадцать часов.»
Так. С каждым прыжком они подбирались все ближе к Внутреннему Кольцу. Значило ли это, что Зигула - если эта планета действительно существовала - расположена где-то в мало изученных областях галактики? Быть может, она находится во Внешнем Кольце? ...или даже за его пределами? Эта гипотеза имела право на существование. Разумеется, даже ситхам не под силу спрятать целую планету, расположенную чуть ли не в самом сердце Республики. Или, по крайней мере, поблизости от любых изученных и регулярно посещаемых, систем.
Нет смысла строить предположения. Достаточно скоро я узнаю, направляемся ли мы к Внешнему Кольцу... или, даже, дальше.
«Что-то не так?» — спросил Органа, нахмурившись глядя на него.
«Вовсе нет. Скажите мне, Сенатор, откуда вашему источнику известно, когда следует передавать следующие координаты?»
«У них имеется идентификатор моей личной линии связи,» — сказал Органа. «В сообщении, которое я оставил, говорится, что я собираюсь заняться кое-какими семейными делами, что было нашим условным сигналом к началу. После чего, полагаю, все свелось к элементарной математике и отсчету времени.»
«Ясно. И - учитывая недавно введенные на Корусканте меры безопасности - каким образом вам удалось сохранить в тайне связь с вашим источником? Я полагаю, что все входящие передачи проверяются, точно так же как и исходящие?»
Органа потупил взор. На краткий миг, на его лице промелькнуло выражение беспокойства. Неуверенности. Затем он вздохнул, его смуглая кожа потемнела от прилива крови. «Вы требуете от меня, детально вам все рассказать, Мастер Кеноби?»
Ни единого слова. «Вы хотите знать, почему я не доверяю политикам, Сенатор? Вот, почему. У вас имеется странная привычка к составлению правил, которые на вас не распространяются. Я нахожу, что это общее увлечение для всех власть имущих.»
«Я что-то не слышал, чтобы вы жаловались, когда я подал тот ложный план полета,» — резко возразил Органа, уязвлено защищаясь.
«Сенатор, вы прекрасно знаете, что подобные действия предусмотрены Законом о Тайных Операциях. Как джедаю, мне нередко приходилось представлять ложный план полета. Вы лицемерите. Я сомневаюсь, что это же законодательство распространяется на ваши действия.»
«Нет. Вовсе нет,» — тихим голосом произнес Органа. «И если вы полагаете, что меня это радует, вы ошибаетесь. Но я это переживу. Поскольку знаю, что мои действия не направлены против интересов Республики. Я действую ради ее блага. Прямо сейчас, вероятно, я ради ее интересов рискую своей жизнью. Так что, на вашем месте, я бы поостерегся, обвиняя меня в нелояльности.»
«Я ни за что бы так не поступил, Сенатор. Я не сомневаюсь в ваших мотивах, как и преданности Республике. Но такая позиция позволяет с легкостью оправдать и объяснить чьи-то действия. Найти оправдание за что то, что нам хочется сделать, хотя мы знаем что это неправильно. Да, ваши побуждения чисты. Но будет ли это настолько же верно для следующего политика, который решит пренебречь властью закона? Который скажет: Доверьтесь мне. То, что я делаю, незаконно, но для этого есть веские причины.»