Чтение онлайн

Постепенно остальные тоже начали разъезжайся, пока вместе с кланом Огненное Сердце не остались только ближайшие союзники. Друткхала, сидящая на своем «Разбойнике» в центре редеющего круга, понуро опустила плечи. Поражение глашатая иннари не принесло Каэлледин радости, поскольку случилось на двадцать суток позже, чем нужно.

— Так тому и быть, — просипел Найалл. — Похоже, нам не под силу изменить курс.

— Я не сдамся, пока мы не проиграем по-настоящему, — поклялся Нуаду, уже шагая по барку к дрейфующим рядом меньшим катерам. — Есть и другие, которые смогут нам помочь.

Прежде чем кто-либо успел задать ему вопрос, дикий лорд запрыгнул в один из скиммеров ж унесся следом за покидающими купол крупными кораблями.

— Что у него на уме? — проворчала Марифеа.

— Очередные заботы, скорее всего, — ответила Каэлледин.

Шипение антигравитационного мотора привлекло их внимание к приближающейся к ним Друткхале. Она скользнула вдоль борта тронной яхты и, на миг задержавшись, встретилась с тревожным взглядом Найалла. Ничего не сказав, она устремилась прочь — без сомнений, чтобы доложить госпоже о неудачном итоге собрания.

Остался только барк провидцев, парящий почти на противоположном краю озера. Группка во главе с Иллиакой по прозвищу Ясная Зима о чем-то говорила, кивая и покачивая головой, будто споря между собой. Наконец отбыли и они, чтобы строить собственные планы.

— Тебе стоит отдохнуть, — посоветовала Каэлледин отцу и в ответ получила слабый кивок.

Она дала сигнал рулевому, и загудевшие двигатели понесли барк назад к чертогам.

— Что будем делать? — спросила Нэмих.

Каэлледин не ответила, мысленно уже ступая по тому пути, следовать по которому опасалась, хоть и знала, что больше избегать его не может.

— На совете не было кое-кого важного, — сказала она семейству, когда барк пришвартовался у причала на одной из верхних башен дворца клана. — Я пообщаюсь с этим «кое-кем».

Нуаду остановился, когда ему на плечо опустилась рука спутника.

— Это неразумно. — Б’сайннад плотнее закутался в отороченный мехом плащ, несмотря на то что холод он себе лишь воображал. — Я слышал истории о тех, кто забредал в долину Теней.

— Тогда почему ты пошел со мной? — ответил ему Нуаду.

Он взобрался на ближайшую скалу и оглядел петляющую впереди тропинку. Она вилась вниз по склону, усеянному шипастыми кустарниками и чахлыми деревцами. Оглянувшись, Нуаду увидел, что они одолели большую часть пути в темное ущелье, и чем слабее становился свет искусственного солнца под куполом, тем сильнее удлинялись тени. При мысли о том, что они окажутся в долине Теней купольной ночью, Нуаду пробрала дрожь ликования и ужаса.

Переведя внимание на дно долины, он не увидел ничего, кроме голых камней, редкой растительности и звериных следов, промятых в желтеющей траве. Крики сидящих в гнездах птиц, казалось, едва ли не намеренно дополняли пустынную сцену. Нуаду, помнящему о том, сколь склонны к показной заброшенности в Пламенных Полянах, не составило особого труда поверить в то, что вся зловещая картина могла быть продумана до мельчайших деталей.

— Тут водятся призраки, — продолжил Б’сайннад и, шагнув к нему, неосторожным движением шумно спустил со склона осыпь камней.

Оба замерли, обменявшись испуганными взглядами, как будто из-под земли в любой момент могли вырваться духи былых поколений.

— Призраки водятся везде, друг, — ответил ему Нуаду и со сдавленным смешком покинул свой насест. — Цепь бесконечности наполнена душами наших мертвецов. Должно быть, ты начитался историй об Ияндене, и они спутали твои мысли.

Б’сайннад хмуро скривился, очевидно, сочтя слова лорда скорее снисходительными, нежели шутливыми. Он выпрямился, сложив руки на груди.

— Ты прав: и почему я с тобой пошел? Ах да, верно. — Пилот крайне неучтиво ткнул в Нуаду пальцем, что дикий лорд простил лишь из-за дружбы. — Это ведь ты меня попросил. Тебе следовало бы ценить, что я ради тебя делаю.

— Все, что ты делаешь, так это постоянно ноешь! — отрезал Нуаду.

— Неблагодарный же ты… — Б’сайннад попытался подобрать подходящее слово, вскинув руку так, будто намереваясь выхватить его из воздуха. — Я не должен этого терпеть, не от тебя!

— Прости меня, друг, — сказал Нуаду, протянув приятелю руку.

Б’сайннад со вздохом закатил глаза и снова скрестил руки.

— Мы влипли в большие неприятности, только чтобы впечатлить твою якобы возлюбленную. И, напомни, какой мне с этого прок?

— Думаешь, дело в одной Друткхале? Она околдовала меня, это как пить дать, но даже у меня есть чувство меры. Я говорил тебе, что предрекли провидцы. Мы потревожили некронтир, и пробуждающийся легион Агариметеи принесет войну.

— Мы? Ты хотел сказать, ты потревожил некронтир.

— Я…

Дикий лорд не нашел слов, поскольку знал, что Б’сайннад прав. Он уселся на скалу, взял горсть камушков и принялся кидать их в сгущающийся сумрак. На него упала тень друга, и, подняв голову, Нуаду увидел, что Б’сайннад встал над ним. Он уже собирался сказать что-то, снова извиниться, когда заметил, что спутник смотрит не на него.

— Послушай, я знаю, что втянул тебя в неприятности…

Б’сайннад поднял руку, заставив его умолкнуть, а вторую поднес к лицу, прикрывая глаза от меркнущего купольного солнца. Нуаду проследил за его взглядом и заметил кружащуюся над долиной стаю крупных птиц. Не просто кружащуюся, а быстро уносящуюся куда-то вниз.

— Пещера? — предположил дикий лорд. — Вот что мы ищем. Оракулы обитают в кристальной пещере.

— Думаешь, птицы — их глаза над землей?

— Это древние провидцы, слившиеся с остатками разбитой бесконечной цепи. Уверен, они узнали о нас задолго до того, как нас заметили птицы, — сказал Нуаду, но по виду Б’сайннада понял, что такое объяснение его совсем не удовлетворило. — Ладно. Да. Птицы — их шпионы, и они вернулись сообщить о нас. Так лучше?

— Лучше, — с улыбкой сказал пилот. — Если мне суждено быть проклятым или зачарованным, то я предпочту атмосферную историю.