Чтение онлайн

– Тут-то промахнулся, – ругал себя Росин. – Каких-нибудь метров шесть – и мимо!

…Ельник сменился чахлым низкорослым сосняком. За ним березовая роща, совсем такая, какие есть и в Подмосковье. Только без грачиных гнезд.

Ду-ду-ду! – захлопал крыльями бородатый глухарь, поднявшийся от крайних березок. Росин спешно пустил стрелу. Но она пролетела намного в стороне от птицы. Роща перешла в частый тонкоствольный березняк. Видно вокруг на тридцать-сорок шагов, не больше. Всюду белый частокол деревьев. На зачахших от нехватки света березках разрослись лишайники. Всюду на стволах грибы-трутовики, похожие на лошадиные копыта. В сумраке и сырости гнили упавшие деревья. В ямах под выворотами стояла темная, почти черная вода.

От воды взлетел куличок и, кланяясь, сел на верхушку высокого березового пня. Росин прицелился и отпустил тетиву. Стрела вонзилась в трухлявый пень, а куличок, испуганно крича, понесся над вершинами.

Росин бросил лук и сел на кочку. «Ружье бы… А то не охота – одно расстройство». Росин посмотрел на лук. «А ведь когда-то и ружье вот так чуть не бросил. А потом… По тысяче прицеливаний в день. Все стены в комнате, как зоологическая карта, в фигурках зверей и птиц. А всякие скользящие, летящие мишени! Что только не придумывал. И ведь сенсация была на стенде. Первый раз стрелял – и норма мастера спорта… „Без тренировок!“ – как все считали».

Только когда над солнцем раскрылся веер предзакатных лучей, Федор наконец увидел Росина. Тот целился в кого-то, заслоненного пнем. Федор приподнялся на локтях. Мелькнула одна стрела, вторая, третья. Никто не вылетал, не выбегал. А Росин пускал стрелу за стрелой. Выпустил последнюю и неторопливо пошел к пню.

– Да в кого ты стрелял? – удивился Федор.

– Так, тренируюсь. Дал себе слово не ходить на охоту, пока не научусь как следует стрелять. Сегодня раз двадцать промазал…

И с этого дня началось. Наскоро приготовив обед из ненавистной рыбы, Росин брался за лук и часами стрелял в небольшой, меньше кулака, комок травы. То клал его на землю, то насаживал на кол, то забрасывал высоко на дерево и выпускал в него стрелу за стрелой. Стрелы ломались или застревали в сучьях. Росин лез за ними или делал новые и опять стрелял, стрелял без конца.

– Ты, как на дерева лезешь, штаны с рубахой снимай. Нечего об суки драть. И в трусах не холодно. Одежду поберегай.

– Хорошо, хорошо, Федор, – отмахивался Росин, а сам опять за лук.

Уставали натягивать тетиву пальцы правой руки – перехватывал лук и учился стрелять левой…

Руки порой уставали так, что стрелы пролетали от цели дальше, чем в первые дни тренировок. Но Росин не переставал стрелять. Он собирал стрелы и вновь и вновь целился в комок, чтобы сделать задуманную тысячу выстрелов. Иногда он доводил себя почти до полного изнеможения.

Даже Федор начинал увещевать его:

– Полно тебе, отдохни, потом достреляешь. Почто сам себя изводишь?

Но Росин только отмахивался: не мешай, мол, считать.

– Когда же спать-то будешь? Ведь за полночь.

– Как за полночь? Светлым-светло!

– Светлым-светло! – усмехнулся Федор. – Жди теперь темноты недели две.

Росин опустил уставшие руки и сел на валежину. Вот она, белая ночь. Только на время какие-то напряженные сумерки. Кажется, вот-вот потемнеет, а начинает больше светлеть. Без ночи утро. А озеро все-таки уснуло. Прикрылось туманом – и спит… Светло как днем, а вовсю летают летучие мыши.

Едва просыпаясь, Росин прямо из шалаша выпускал все стрелы по любой подходящей цели. Будь то прошлогодний лист на земле, темная кочка, гриб-трутовик у самой вершины… И так изо дня в день, пока не загрубели от тугой тетивы мозоли на пальцах, пока не стали послушными стрелы.

Однажды Росин разделил десяток стрел пополам. Пять легонько воткнул в землю, пять других взял с собой и отошел шагов на пятнадцать.

– Смотри, Федор.

Федор повернулся на бок и приподнял голову. Первая стрела сбила одну из воткнутых стрел, вторая – вторую, третья – третью, четвертая и пятая тоже не пролетели мимо.

– Ловко стрельнул. Ну-ка еще!

И опять все стрелы – в цель.

Росин с головой зарылся в сено. Но это не помогло. Даже стенка шалаша дрожала вместе с ним.

– Что же это, Федор? Почему такой холод?

– Мороз.

– С чего же мороз? Ведь лето, – удивился Росин.

– У нас в любую пору заморозок может, хошь вот и летом…

Росин выглянул из шалаша. Вся трава побелела от инея. Никто не пролетит, не прокричит. Все попряталось от мороза.

Росин выскочил на мороз, приплясывая от холода, выхватил из каменной печки головешку, сунул в приготовленный хворост и юркнул обратно в шалаш.

Сгоняя вокруг белизну с травы, разгорался костер. Как суслик на солнышко, вылез Росин. Подбросил дровишек, вытащил на еловых лапах Федора.

– Избушку, Федор, строить надо. Твой вариант, пожалуй, самый подходящий.

Прежде чем приступить к любому значительному делу, Росин старался продумать несколько вариантов и потом уже, выбрав лучший, приступал к делу. Теперь тоже были варианты. Первый – землянка, второй – что-то вроде чума, третий – избушка, стены которой сложены из дерна, четвертый вариант – избушка наподобие зимовья. Но в землянке было бы сыро, в чуме – холодно: покрытые берестой жерди вряд ли удержали бы тепло. Делать стены из дерна тоже не хотелось: ненадежные, да и неприятно – земляные стены. Бревенчатое зимовье с одним ножом не сделаешь. Самый удачный вариант предложил Федор. И тепло, и без топора сделать можно. И сырости не будет, не в землянке.

– Надолго мороз? – спросил Росин.

– Должно, днем отойдет.

– Тогда сегодня и начну. А то тут летом ноги отморозишь.

– Ты нож на палку привяжи, пальму сделай. Рубить сподручней будет.

Через несколько дней на поляне около лабаза появился остов будущего жилища. Пока вместо стен двойные ряды высоких кольев. Но рядом уже громоздился большущий ворох ивовых веток.

«Ну что же, пожалуй, и хватит, – решил Росин. – Пора плести стены».

Взял несколько веток и прочным плетнем принялся оплетать колья. Вплетал, осаживал ветки ногой, плел дальше. Быстро поднимались двойные стены. Федор был тоже при деле: лежа возле шалаша, плел из свежего лыка веревки.

– Поесть не пора ли, Федор?

– Давно пора. Чего ты запропал? Все стены доплести хотел, что ли?

– А что, немного осталось.

Росин взял лук, пару стрел и торопливо ушел к ручью…

– Скоро ты обернулся, – удивился Федор. – Веревку не довел, а у тебя уже рябцы. Шибко глаз навострил. Опять без промаха обоих?

– Опять, – кивнул Росин и, присев возле Федора, принялся щипать рябчика. Федор взял второго. – А не проморозит зимой наши стены, Федор?

– Почто проморозит? Чуть не на метр плетень от плетня. Набьешь между ними мха, куда же такую стену проморозить.