Чтение онлайн

— Кто это? — слышу испуганный голос и отвечаю так, чтобы можно было узнать мой голос:

— Свои. Это я, Женя.

Открывается дверь, и я вхожу на просторную кухню. Здесь густо пахнет яблоками, они и лежат спелыми кучками в мисках и тазике. Мне запомнился оружейный мастер своим простоватым, довольным жизнью видом, но теперь я вижу какое-то издерганное существо, небритого молодого мужчину, помятого и неухоженного.

Я сажусь на стул и достаю сигарету:

— Что-то случилось? Вид у тебя неважный.

Парень садится напротив меня на продавленный диван и вдруг начинает плакать, по-бабьи размазывая слезы по щекам.

Отбрасываю сигарету и присаживаюсь рядом.

— Э-э, парень! Почему плачешь? Слезами делу не поможешь. Рассказывай — что стряслось?

Наконец парень успокаивается.

— Все уничтожено, — говорит он. — Уничтожено все. Абсолютно.

— Жень, выражайся яснее. Что именно уничтожено? — Приходится с ним объясняться, как с ребенком.

Парень стягивает тельняшку, в которую был одет, и на его жилистом, крепком торсе я вижу множество желтых уже синяков и почти заживших ссадин.

— Да, — только и вырывается у меня. — Это аргумент. Кто поработал?

— Когда ты приходил последний раз. — Женька опять начинает всхлипывать. — Через несколько дней после тебя явилась ко мне домой целая команда. А у меня Таня… — Губы у Женьки кривятся, но он сдерживается и продолжает: — Таня была у меня. Моя невеста. Нас уволокли в тачки и отвезли, — не знаю, куда отвезли. Стали меня бить. Про тебя команда все знала — где жил знали, но данных у хозяев в книге не нашли. Говорят, ты все уничтожил. А если уничтожил — так между собой говорили, — то, значит, мог быть причастным к какому-то делу в Симферополе… И еще эти подонки знали, что я с тобой общался. И били снова меня. Потому что не верили, что я о тебе ничего не знаю… Твой новый адрес. И всякое такое. После их пахан явился и тоже спрашивал. И тоже не верил, но не бил, потому что били другие… После… Нет, не могу! Нет, знай… После их главный пидер мою Таню насиловал, а мне велел смотреть. Если не буду смотреть, он сказал, то ее убьют. Ты во всем виноват. — Женька замирает вдруг и поднимает глаза, а в глазах огонек сумасшедшинки. — Так это ты, сука, во всем виноват!

Еще минуту назад он казался совершенно сломленным. Женька молниеносным движением хватает со стола длинный кухонный нож и бросается с ним на меня. Успеваю перекатиться по дивану и встать на ноги. Уворачиваюсь от второго удара и не сильно, но точно укладываю парня ударом локтя в висок. Женька роняет нож и лежит без движения несколько минут. Живой. Мне тоже надо перевести дух. Такая вот жизнь. Кишки могут выпустить на ровном месте.

Сажусь на стул обратно и грызу яблоко. Мой оружейный мастер открывает глаза, и я вижу в них ненависть. Меньше ненависти, но ненависть есть.

— Очухался? Тогда меня послушай. Ты, когда делал ствол, знал, на что идешь. Это же не сувенир! Брал деньги за оружие, значит, брал и ответственность. А вот зарыл себя сам. Мы же договорились — рынок оружия я беру на себя. — Стараюсь говорить спокойно и так, чтобы до него доходил смысл произносимого. — Ты зачем полез к братве оружие предлагать?

— Ты же исчез, — отвечает Женька, а это значит — он готов к диалогу.

— Почему, я тебя спрашиваю, ты здесь сидишь после всего?!

— А что мне делать?

— Я тебе скажу почему. Ты трус по жизни! Сам провалил дело, подставил девушку и защитить не смог. А теперь все валишь на дядю и за ножи хватаешься! Я бы уже умер, если б такое с моей невестой произошло. Или перебил полгорода. Почему ты, гнида, сидишь тут?!

Парень закрывает лицо ладонями, а я встаю и начинаю ходить по кухне. Курю. Стараюсь остановить себя — нечего заводиться.

— Она в больнице, — хрипло проговаривает Женька сквозь ладони. — У Тани психический шок. Вдруг она не выживет… — Женька отнимает руки от лица и вдруг произносит быстро и возбужденно: — Они забрали мой пистолет. Если ты свои не продал еще… Отдай мне! Я верну деньги!

На кухонном столе банка с окурками. Тушу сигарету и сажусь напротив парня. Стараюсь говорить почти ласково:

— Какие деньги, Жень? Это и меня касается. Согласен — моей вины тут тоже хватает…

— Так ты мне отдашь пистолет?

— Подожди. Давай все по порядку. Рассказывай — кто такие? Кто где живет? Кого и где можно найти? Давай-ка все обсудим в другом месте.

Парень стягивает тельняшку и надевает джинсовую рубаху. Машинально проводит руками по светлым волосам и идет за мной. Мы выходим на темную улицу, находим Лехину машину на перекрестке. Леха говорит Женьке:

— Привет, — а тот лишь нервно кивает в ответ.

Выезжаем за город на пустырь. Когда-то здесь находилась свалка, но бульдозеры уже расчистили землю от хлама. В черном небе поперек звезд продвигаются проблесковые огоньки. Это самолет. Летит куда-то.

Женька снова молчит, только дергает головой, словно оранжеволобый попугайчик-какарики. Видел я однажды такого. Пересказываю Лехе вкратце то, что случилось с моим оружейным мастером.

— Ну, бляди! — рычит бодигард и бьет кулаком по рулю.

— Машину не ломай, — прошу я.

— Мы этих сук уделаем! Оттрахаем мразей, как захотим! — Леха рывком открывает дверь и выпрыгивает из машины.

Женька и я — мы выходим следом, смотрим, как бодигард роется в багажнике. В багажнике несколько тайников, и скоро оттуда появляется мой револьвер. Затем Леха достает ТТ и четыре обоймы к нему. Вот и «Макаров» с четырьмя обоймами. К ним добавляется АКМ с тремя рожками, а на десерт — три гранаты Ф-1. Я стараюсь не удивляться арсеналу. Чего уж тут удивляться. На войне как на войне. Война вокруг — эволюционный отбор.

— Соображаешь в правильном направлении, — только и говорю я одобрительно. — Жаль, что не присобачил к тачке вместо прицепа дивизионный миномет.

— В следующий раз можно и миномет. — В Лехином ответе нет и намека на шутку.

Начинаем делить оружие.

— Возьми автомат, Леша, а Евгений пусть попробует ТТ. Чтобы с «макаровым» работать, надо навык иметь. Я и сам из него не стрелял, но у меня есть еще один револьвер.

Одну гранату забирает Леха, а две другие я оставляю себе. Женька обойдется и без гранат. У парня психологическая травма. Он нас всех запросто подорвать может… Интересно, что бы подумали братва в Джанкое и сам Анвер, если б узнали — я всего два месяца практикуюсь в стрельбе. Юность и тайга не в счет. Но если есть извилины какие, то это просто. Думай и не бойся делать. И, как говорится, побольше практических знаний. Да уверенность в себе на двести процентов…